Пленница ледяного замка - Veronika Moon

С этими словами она развернулась и вышла, хлопнув дверью с такой силой, что с ближайшей полки посыпались хлопья пыли. Аделаида осталась стоять посреди библиотеки, тяжело дыша. Колени подрагивали от выброса адреналина, но внутри горел странный, почти эйфорический огонь. Именно в этот момент в библиотеку вошел Лиам. Его лицо было серьезным, в руках он сжимал несколько пожелтевших листов.

— Я слышал голоса, — сказал он. — Все в порядке?

— Теперь да, — ответила Аделаида, все еще чувствуя дрожь в руках.

— Тебе стоит увидеть это, — Лиам протянул ей документы. — Я нашел кое-что в архивах. Думаю, это прольет свет на многие вещи.

Сердце Аделаиды заколотилось. Она развязала ленту дрожащими пальцами. Первые письма были полны дипломатических оборотов, но чем дальше, тем тревожнее становился тон. Ее отец, всегда такой непоколебимый, писал с нарастающим отчаянием.

«...их разведчики видели в пяти лигах от наших восточных рубежей. Казна истощена, гарнизоны деморализованы...»

«...Королевство Альтаир ответило вежливым, но твердым отказом. Мы остались одни...»

И наконец — письмо, от которого у нее перехватило дыхание. Датированное за год до ее приезда.

«Лорд Итан,

Наше положение безнадежно. После тщательного анализа и в свете новых угроз осмелюсь напомнить о вашем... щедром предложении. В обмен на военную защиту и покровительство моего дома, а также гарантии ее личной безопасности, готов отдать то, что дороже всего — свою дочь и наследницу Аделаиду.

Молю лишь об одном — дайте слово, что под вашей защитой с ней не случится зла.

Да простит меня Бог и она сама, когда-нибудь.

Ваш покорный слуга,

Герцог де'Валлор.»

И по мере того как Аделаида читала письма отца и лаконичные записки Итана, ее мир начал переворачиваться с ног на голову. «Отец... отдал меня, чтобы спасти? Чтобы уберечь от чего-то худшего?»

Обида и гнев медленно уступали место сложному, болезненному пониманию. И когда она подняла глаза на Лиама, в них горела уже знакомая решимость.

— Мне нужно с ним поговорить. Сейчас же.

Дорога до его покоев в северном крыле замка показалась бесконечной. Каждый шаг отдавался эхом в пустынных, холодных коридорах. Она репетировала в голове фразы, то гордые и колкие, то сдержанно-учтивые.

«Милорд, я пришла, чтобы...» Нет. «Итан, мне нужно...» Слишком фамильярно. Боги, почему это так сложно?

Наконец, она оказалась перед массивной дубовой дверью с его гербом. У дверей никого не было — ни охраны, ни Марселя. Сердце бешено заколотилось. Она подняла руку и... замерла. Стоит ли стучать? А если он... не один? Мысль о Вивьен, которая могла быть там, заставила ее сжаться изнутри от чего-то острого и неприятного. Собрав всю свою волю, она все-таки постучала. Сначала тихо, потом громче. Ответом была лишь тишина.

Она медленно нажала на тяжелую железную скобу. Дверь бесшумно поддалась. Его кабинет был погружен во мрак. Лишь лунный свет окрашивал край огромного дубового стола, заваленного картами и бумагами. Воздух был пропитан его запахом - холодной полынью, старыми книгами и чем-то еще. Комната была идеально чиста, но при этом... безжизненна. Как склеп. Ни одного личного предмета, ни одной безделушки, которая говорила бы о привычках или привязанностях хозяина. Она сделала несколько шагов внутрь, чувствуя себя чужой в этом пространстве.

Ее взгляд упал на карту, разложенную на столе. Она была исписана непонятными ей пометками, а в одном месте, на восточной границе его владений, лежал маленький черный камень, словно отмечая что-то важное. Туда ли он уехал? Острое, почти физическое разочарование схватило ее за горло. Он действительно уехал. И не оставил ей ни единого знака, ни малейшей зацепки. Пустота кабинета Итана заставила сжаться сердце Аделаиды.

Она медленно закрыла дверь, ощущая вкус разочарования на губах. Она повернулась, чтобы идти прочь, и чуть не вскрикнула. В сумраке коридора, неподвижные и беззвучные, стояли двое. Незнакомцы в темных, потертых плащах, скрывавших лица. Они не были похожи на стражу замка; в их позах читалась готовность к мгновенной жестокости.

— Леди Аделаида, — голос первого был ровным и безжизненным. — Лорд Итан вернулся. Он требует вашего присутствия. Немедленно.

Надежда волной ударила в голову. Он вернулся! Но тут же — ледяной укол страха. Почему эти люди? Почему их глаза пусты, а плащи пахнут дымом и чужими землями?

— Где он? — выдавила она, сжимая складки платья.

— В Северной башне. Дело не терпит отлагательств, — сказал второй, его рука в грубой перчатке указала направление. Жест был неумолимым.

«Северная башня... Глухое место. Но если это он... если это правда он... Последний шанс все понять».

Она кивнула и пошла, зажатая между ними. Они вели ее по безлюдным коридорам, сворачивая в заброшенное крыло. С каждым шагом надежда таяла, уступая место животному ужасу. Они поднялись по узкой винтовой лестнице. Перед ней оказалась голая каменная площадка под открытым небом, с которой вел шаткий деревянный мостик на стену. Никого не было.

— Где... — начала она, оборачиваясь, и поняла всё.

Взгляд одного из незнакомцев был теперь откровенно отталкивающим. Он быстрым движением зажал ей рот, а второй вонзил ей в плечо что-то острое и холодное. Не боль, а волна леденящего онемения пронзила тело. Темнота поползла по краям сознания. Последнее, что она увидела, — далекие огни замка и фигуру всадника, врывающегося в ворота. Такой далекий. Такой маленький. Ее тело бесформенной ношей взвалили на плечо и понесли по стене в сторону потайной калитки.

* * *

Итан

Итан ворвался во двор замка. Его взгляд, пылающий серебряным огнем, метнулся к Северной башне. Там, на вершине, он увидел не призрачный свет, а четкие, быстрые силуэты. Три фигуры. Две — сгорбленные, торопливые, и одна — безвольная, повисшая на плече одной из них. Он знал. Он знал это с первобытной, сокрушающей душу ясностью.

— АДЕЛАИДА! — его крик был не просто именем. Это был рев раненого зверя, полный такой ярости и отчаяния, что стекла в ближайших окнах задрожали.

Он помчался через двор, снося на пути все и вся. Лестница башни промелькнула за несколько секунд. Он ворвался на площадку — пусто. Лишь ветер свистел в проломах. Он подбежал к парапету и увидел внизу, в самых дальних пределах владений, у опушки леса, крошечную группу всадников. Один из них держал перед собой в седле бесформенный сверток в светлой ткани. Они исчезли в черной пасти леса,