Желанная для джинна - Арина Алексанова

стекала прямо в голубое озеро у подножия. И этот райский уголок просто завораживал своей красотой. Будь я художником или фотографом – я бы тут же достала инструменты, чтобы запечатлеть эту картинку.

— Обалдеть!

— Нравится?

— Конечно! Зачем спрашиваешь!?

— Тогда закрой глаза.

Я медленно моргнула. Этому хитрецу нельзя было доверять. Но разве у меня был выбор?

Я закрыла глаза, и уже через секунду почувствовала, как мне на макушку льется вода. Мы стояли в узеньком ущелье под самым водопадом, а моя одежда промокла до нитки.

— Мог бы превратить мой сарафан в купальник, раз уж решил поплавать, — съязвила я.

— Я не хочу плавать. Я хочу заниматься с тобой любовью.

Гаффар кладет ладони на мои щеки и наклоняет ко мне лицо. Я проваливаюсь в омут его глаз, позволяя его губам скользить по моим. Его руки медленно ползут к затылку и обхватывают мою голову, наклоняя ее в сторону. Его пальцы запутываются в моих влажных волосах. Гаффар притягивает меня к себе и толкается в мой рот языком. Глубоко, горячо, одержимо. Так проникновенно, что мои колени начинают дрожать.

Его ладонь накрывает мою грудь, большой палец проводит по соску через тонкую ткань сарафана. Я стону, запрокидывая голову.

Вода продолжает падать на нас колючими струями, но я уже почти не ощущаю этого. Все мое тело настроено на Гаффара. Только он управляет мной. Я чувствую все его касания, и все остальное отходит на второй план.

Гаффар прижимает меня к холодному скальному выступу. Его руки срывают с меня жалкий лоскутки ткани, прикрывавшие мою большую грудь. Он сразу засасывает в рот мой сосок.

Черт….

Вода вокруг нас закипает, или мне это только кажется…

— Ты знала, — горячий шепот обжигает ухо, — что в воде все кажется втрое чувственнее?

Я не успеваю ответить — его ладонь скользит по моему животу вниз, накрывает лобок и устремляется между ног, пальцы находят ту самую точку, и я вздрагиваю, чувствуя, как вода вокруг нас словно заряжается электричеством.

— Тише, — он прикусывает мою мочку уха, когда я стону, — мы только разогреваемся.

Его пальцы движутся с безумной точностью, вода ласкает кожу, усиливая каждое прикосновение. Я цепляюсь за его плечи, чувствуя, как проступают мышцы.

— Гаффар.... — мой голос прерывается, когда он погружает два пальца внутрь меня, а большой продолжает играть с комком нервов.

— Да? — он дразнит, ускоряя движения. Вода журчит вокруг нас, брызги бьются о наши тела в такт его пальцам. — Хочешь сказать что—то?

Я не могу говорить. Мой мир сужается до его рук, до воды, до безумного нарастающего напряжения внизу живота. Пальцы совершают медленное, развратное движение внутри меня. Проникают глубже, растягивая, заполняя.

Безжалостно.

Я на грани.

— Я чувствую тебя, свет моих очей. Ты уже близко…

Его губы снова ласкают мои соски. Зубы слегка царапают ареолы.

Взрыв.

Я кричу, цепляясь за Гаффара, чувствуя, как удовольствие накрывает с головой. Вода делает каждую пульсацию в разы острее.

Но его рука не останавливается — она лишь замедляет ритм, вытягивая из меня каждую последнюю судорогу, пока я не хватаю его за запястье, слабея.

— Только начало, — хрипит мне в ухо, снимая с себя одежду

.

Я чувствую его возбуждение, горячее и твердое, скользящий между моих бедер. Он подхватывает меня на руки, прижимая спиной к гладкому камню.

— Хочешь? — Гаффар проводит по складкам, заставляя меня содрогаться от перевозбуждения.

Я закрываю глаза и колеблюсь с ответом:

— Почему ты спрашиваешь меня? Ты ведь можешь просто заставить…

— Могу. Но не хочу.

Гаффар целует меня в губы, будто выпивая меня до дна. Медленно оттягивает нижнюю губу, словно не желая отпускать. Его глаза впиваются в мои, и он снова со стоном прижимается ко мне, продолжая терзать меня своими неистовыми поцелуями, от которых у меня кружится голова.

— Ты хочешь этого? Ты хочешь меня, Вивьен?

— Да.... — выдыхаю я.

Гаффар входит в меня одним резким движением.

— Какая ты тугая, — рычит. — Как девственница, — его голос срывается на низких нотах, когда он полностью погружается в меня.

Вода стучит по нашим соединенным телам, усиливая ощущения. Я впиваюсь ногтями в его плечи, чувствуя, как растягиваюсь вокруг него.

— У меня был только один парень, да и то давно, — с трудом выдавливаю сквозь стиснутые зубы.

Глаза Гаффара вспыхивают чем-то первобытным, животным. Он делает медленный, пробный толчок, заставляя меня закатить глаза от непривычной полноты.

— Да…. — я выгибаюсь, когда он начинает двигаться, вода хлюпает вокруг нас.

Гаффар хватает меня за бедра, меняя угол, и вдруг мой стон разносится по всему ущелью. Нарастает знакомое давление внизу живота.

Взрываюсь, а джинн, не давая мне опомниться, входит снова.

— Теперь моя очередь, моя сладкая горячая карамелька…

Его бедра бьют в такт моему учащенному пульсу. Я вижу, как его лицо искажается от наслаждения, его влажная длина пульсирует внутри. Гаффар замирает, а затем со стоном атакует мои губы сумасшедшим жадным поцелуем.

Глава 12

Глава 12

Гаффар плещется в голубой воде озера, а я стою в ущелье и тайком разглядываю его. Джинн – очень противоречивый персонаж, и я пока не знаю, как к нему относится. У меня даже злости к нему не осталось, однако мое уязвленное самолюбие все еще не хочет сдаваться на милость всемогущего существа.

Может, попробовать улизнуть от него? Конечно, он сразу же найдет меня – в этом у меня не было сомнений! Я уже ни раз была свидетелем его магии!

Но сдаваться без боя – не в моем характере!

Гаффар обожает нырять. Каждое его погружение длится порядка трех минут. Я улучаю момент, когда его тело снова скрывается под толщей воды, и бросаюсь в чащу джунглей. Ветки царапают мне лицо, и я искренне понимаю, насколько глупа моя затея, но ноги продолжают бежать вперед.

В голове я продолжаю отсчитывать время, на третьей минуте мне даже начинает казаться, что я смогу убежать далеко, смогу затеряться среди деревьев. В ушах шумит ветер, сердце бешено колотиться, дыхание становится таким рваным, что в горле начинает печь, но я все равно продолжаю бежать без оглядки с надеждой на спасение.

А вот и город! Я добежала, я смогла!

Я влетаю в толпу женщин, на которых надеты накидки, скрывающие лица, и по-арабски начинаю просить их дать мне такую же.