Мой нищий принц - Эмма Серсанд

Мои пальцы... они были бледными. Слишком бледными. Такими бледными, какими бывают пальцы умирающего, на запястье кровоподтек, которого сутра еще не было.

- Нет, - в ужасе прошептала я.

Я подняла глаза на Хэ Ляня, его лицо снова дрогнуло, на мгновение, всего на одно безумное мгновение я увидела не его, а другого мужчину.

Гун Цзэ.

Его холодные глаза с порочным, грязным вожделением упирались в мое испуганное лицо. Тонкие губы приоткрыты в жесткой надменной усмешке и его рука, до боли сжимающая мою!

- Нет! - я отдёрнула руку, прикрывая лицо рукавом свадебного платья.

Нет! Такого не может быть, его не должно быть рядом со мной! Он не посмеет, ведь я больше не его!

Реальность моего мира вздрогнула и передо мной снова стоял Хэ Лянь, с его тёплыми глазами и встревоженным лицом.

- Линь Вэй, что с тобой?

- Я... я не знаю.

Зал начал плыть.

- Линь Вэй! - Хэ Лянь схватил меня за плечи. -Посмотри на меня. Смотри только на меня, я тебе приказываю!

Я пыталась. Я изо всех сил держалась за его лицо, такое родное, любимое и прекрасное.

Но сквозь него проступили другие черты.

Гун Цзэ.

Его глаза, полные безумной смеси ненависти и желания, были так близко, что заслонили собой весь мир.

- Ты моя жена, не смей мне отказывать, - мое свадебное покрывало исчезло, я чувствовала слабость и жар, а потом как Гун Цзе впивается в мой рот властным поцелуем.

м Дорогие читатели, если вам нравится эта история, не забудьте нажать кнопочку «Мне нравится» и подписаться на автора. Совсем скоро я начну еще одну историю в подобном стиле, но уже полноценный роман. Надеюсь на вашу поддержку м

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

- Нет, - я замотала головой, уперлась слабыми руками в лежащее на мне тело принца.

- Ты лежишь в моей постели, - продолжал голос. - И бредишь о другом? Кто этот Хэ Лянь?

- Это неправда! Тебя здесь нет! - закричала я в это ненавистное лицо.

Зажмурила глаза со всей силы и в последний раз увидела свадебный зал.

Песком осыпались вниз роскошные колонны, золотые драконы прахом слетели с потолка. Вместо гостей, только серые тени окружали меня и тяжелая давящая тишина.

Я стояла посреди пустоты.

- Хэ Лянь? - позвала тихо.

Никого, только шорохи и завывание ветра вдалеке.

- Хэ Лянь! - уже громко крикнула я.

Тишина, а потом звук тяжелого, хриплого дыхания.

Тяжесть мужского тела на мне и его ритмичные резкие движения и боль в лопатках, упирающихся в жесткую постель.

- Не смей думать, что ты сейчас не со мной, я твой муж и господин, - горячий голос Гун Цзэ у моего уха. - Ты только моя!

Моё тело не слушалось меня, тяжёлое, будто налитое свинцом, но при этом предательски отзывалось на его движения.

Руки Гун Цзэ сжались на моей груди, губы прижались к впадинке у шеи, мое тело сгорало от стыда, но одновременно с этим позорные стоны срывались с потрескавшихся, пересохших губ.

Слабые руки обвивали его шею, а бедра, к моему стыду, подавались навстречу его движениям.

Из рта мужа вырвался резкий протяжный стон и он замер. Приподнялся на руках, рассматривая меня сверху, - На секунду я даже пожалел, что ты должна умереть, - сказал он, а я только лежала, дыша часто, прерывисто, с трудом делая каждый следующий вздох.

- Мой господин, я не понимаю, что происходит.

Смятые простыни, тело, горящее тупой, ноющей болью, которая разливалась от живота к груди, от груди к горлу.

Служанки, привезенные мной из родительского дома вместе с приданным, плакали за стеной спальни.

- Позови лекаря, - шептала я, понимая, что умираю.

- Лекарь сказал, что тебе уже не помочь, это последний раз, когда муж дарит тебе наслаждение, цени мою доброту, - Гун Цзэ встал, оделся и холодное, равнодушное выражение вернулось на его лицо.

Я смотрела на мужа, на его точеные черты, на черные равнодушные глаза и вспомнила, как во сне или прошлой жизни, я уже не была уверена, я умерла, а моих служанок казнили.

- Любимый господин, - я протянула руку через силу, провела ласково дрожащими пальцами по его лицу.

- Молю, пощадите моих девушек, выполните мою последнюю волю.

Он повернулся к двери. - Ты умрёшь, кто-то должен быть наказан за это. Они не уследили за госпожой. Мне нужно, чтобы твое приданое осталось в этом доме, ни к чему разбирательства. - Сказал он как и в прошлый раз.

- Господин... - я хотела сказать что-то ещё. Просить, умолять за них. Объяснить.

Он не дал мне сказать ни слова.

- Прощай, Линь Вэй. - И муж ушел.

Служанкам позволили попрощаться со мной.

Сяо Лань упала на колени, сжимая мою руку. Слёзы текли по её щекам, капали на простыни.

- Госпожа, - шептала она. - Госпожа, простите нас. Это мы недосмотрели, мы заслужили смерть, - она говорила это громко, нарочито, а сама села так, чтобы прикрыть меня от глаз стражи и незаметно поднесла руку к моему лицу.

- Противоядие, - шепнула Сяо Лань одними губами и сунула в мои приоткрытые губы горькую пилюлю, тут же снова громко запричитав, обливаясь слезами.

Я с трудом проглотила горькое лекарство и вдруг поняла, в этот раз у меня есть шанс.

Звуки постепенно отдалялись, я уплывала в тяжелый беспокойный сон, лишь бы не решили, что умерла и не похоронили, промелькнула последняя мысль и я забылась.

Сознание возвращалось ко мне медленно, с вязкой болью в каждой кости, словно я выбиралась из глубокого черного омута.

Шелк под пальцами, мягкий, гладкий, запах дорогих благовоний, которые давно уже не жгли в моем нелюбимом мужем дворе...

- Госпожа! - Раздался радостный голос Сяо Лань и она опустилась на колени у моего ложа.

Бледное, осунувшееся лицо с темными кругами под глазами склонилось ко мне, в глазах горел живой, торжествующий огонь.

- Вы очнулись! Три дня, госпожа! Три дня вы были меж небом и землей, лекари уже отчаялись...

Три дня.

Я попыталась шевельнуть рукой, пальцы слушались плохо, как чужие, но слушались. Горло саднило, словно я пила раскаленный песок.

- Где я? - прошептала я и сама не узнала свой голос.

- Дома, госпожа, теперь все хорошо. - Сяо Лань придвинулась ближе, бережно приподняла мою