Люкс для босса - Оливия Хейл

— Еще бокал шардоне, спасибо.

Он барабанит костяшками по барной стойке.

— И еще два стакана воды, без газа.

— Конечно, сэр, — говорит бармен, уже потянувшись за моим теперь пустым бокалом.

Айзек прочищает горло.

— Не нужно благодарить меня за еду. Это было исследование. Итак, какие номера получила ты и ваши коллеги?

— Стандартный, — говорю я. — При заселении выглядел прекрасно.

Его рот сжимается.

— Они приличные.

— Приличные? Рядом с моей двуспальной кроватью меню подушек и полностью укомплектованный мини-бар, — я улыбаюсь ему. — Не знаю, слышал ли ты, но это пятизвездочный отель.

Он фыркает.

— Вообще-то нет. Ты провела много исследований, прежде чем забронировать его?

— О да. Я потратила целый час на чтение отзывов и сравнивала это место с каждым отелем на Пенсильвания-авеню.

— И что заставило тебя выбрать нас? — он откидывается на спинку стула. — Знаешь, удовлетворенность клиентов — наш главный приоритет.

Моя рука сжимает ножку нового бокала с вином.

— Что ж, в отзывах упоминался отличный индивидуальный сервис. Это меня убедило.

Его губы изгибаются.

— Ты хочешь индивидуального подхода?

— Да, хочу.

Между нами повисает долгая пауза, Айзек смотрит на бренди, появившееся перед ним. Его длинные пальцы обхватывают стакан, я замечаю намек на щетину вдоль его челюсти.

— Знаешь, — говорит он. — Я никогда не видел тебя раньше.

— Раньше? Ты имеешь в виду до нашей встречи в твоем лобби?

Он кивает.

— Ты была замужем за Персивалем Брауном. Наверняка я бы где-нибудь столкнулся с вами обоими. Манхэттен тесен, а Перси учился в школе на несколько лет позади меня.

— О, — я провожу рукой по шее, нащупывая свой хвост. Я ослабляю резинку и позволяю волосам рассыпаться по плечам, обдумывая ответ.

Манхэттен не тесен. Он огромен.

Но так же, как и мой бывший муж, Айзек использует Манхэттен как название для их социального круга. Маленькой, изолированной группы людей, которые никогда не живут дальше, чем в нескольких кварталах от Центрального парка.

— Что ж, мы не ходили вместе на много вечеринок после первых пары лет. Перси предпочитал встречаться с друзьями на поле для гольфа или в клубе.

— А, — говорит Айзек, в этом слове целый мир смысла.

Я вздыхаю.

— Да. Это не особо помогло мне обзавестись друзьями в городе.

— Членами какого клуба являются Брауны?

— «Grandview», — говорю я. Это известный загородный клуб с локацией в Верхнем Ист-Сайде и одним в Хэмптонсе. Туда очередь на вступление, которую мне удалось обойти только из-за Перси, у которого членство было с рождения.

Айзек делает глоток бренди.

— Ты переехала в Нью-Йорк несколько лет назад, — говорит он.

Это утверждение, но я все равно киваю.

— Да. Мархилл — крошечное место, и я всегда хотела уехать. Нью-Йорк был мечтой. После колледжа я переехала в город, и, несмотря на все, что в нем раздражает, я люблю его, — я пожимаю плечами. — Я встретила Перси в баре на первом году в городе. Наверное, я была… неважно. Давай поговорим о тебе, а не о моем бывшем муже.

Брови Айзека поднимаются, мне хочется взять свои слова обратно. Я говорю с ним, как с другом.

— Обо мне? — спрашивает он.

— Да. У тебя есть бывшая жена, о которой мы можем поговорить, чтобы было честно? Или это был ужасно неуместный вопрос?

Намек на улыбку кривит его губы. Когда преодолеешь первое впечатление, которое пугает и внушает почтение, он красив. Но никогда не доступен, думаю я. Но красив.

— Уверен, что да, — говорит он. — Но я не против.

— Уф.

— У меня нет бывшей жены, — говорит он. — И я ни с кем не встречаюсь в данный момент.

— Это было быстро. Я думала, ты уйдешь от ответа.

— Это был легкий вопрос, — он приподнимает бровь. — Первый ответ про тебя я знаю, а каков второй?

— Встречаюсь ли я с кем-нибудь? Нет. Я имею в виду, развод оформили только несколько месяцев назад, даже если мы расстались почти год назад.

Я повернулась к нему, почти не осознавая этого, мое колено касается его.

— Понимаю, — говорит он, его темные глаза смотрят в мои. — Дай угадаю. Ты слишком много работаешь. В основном ешь еду на вынос в своей квартире… своей новой квартире, верно? Съехала от Перси, но еще не до конца обставила новое место.

Мой рот мягко приоткрывается.

— У меня не было времени.

— Верно, — он кивает и поворачивает бокал с бренди. — Нет, ты вместо этого с головой ушла в работу, она стала твоей жизнью. Снова ходить на свидания страшно, потому что это значит снова пробовать что-то. То, в чем ты можешь потерпеть неудачу, в отличие от работы, где ты знаешь, что всегда можешь показать результат.

Я смотрю на него.

Его губы снова изгибаются в той полуулыбке.

— Мне не стоило этого говорить.

— Это все правда. Но как… О, — говорю я. — Это тоже про тебя. Не так ли?

Его глаза становятся острее, момент растягивается в бесконечно долгую тишину. Но затем он дает единственный кивок.

— Да.

— Это имеет смысл, — выдыхаю я. — Кто тебя ранил? — Айзек делает долгий глоток бренди. Я смотрю, как движется его кадык, в тишине осознаю, что только что спросила его. — Боже, мне не стоило это спрашивать. Прости.

— Возможно, нет, — говорит он. Но затем что-то смягчается вокруг его рта. — Но после нашей встречи в лобби, может быть, мы уже прошли этап поверхностных любезностей.

— Я никогда их особо и не любила, — говорю я.

— Нет? Ты удивляешь меня, София.

— Правда? В каком смысле?

Он пожимает плечом в полу-пожатии.

— Ты не та, кем я ожидал тебя увидеть после первого вечера.

— Не постоянно рыдающей, ты имеешь в виду?

— Нет, не это, точно, — в его глазах вызов. Будто он ждет, что я обижусь, и раздумывает, говорить или нет.

— Продолжай, — говорю я.

— Ты была замужем за одним из детей Браунов. Я не ожидал, что ты работаешь, во-первых. И я не ожидал, что ты будешь такой… ну. Вот сейчас я тебя оскорблю.

— Пожалуйста, не цензурируй себя ради меня, мистер Уинтер. Думаю, это ты говорил, что тебя никогда не обидит правда? Меня тоже.

Он улыбается.

— Хорошо. Слово, которое я ищу — острая, София. Я не ожидал, что ты будешь настолько острой.

— Потому что я вышла за Перси Брауна? — это заставляет меня усмехнуться, и я поднимаю бокал. — Знаешь, я понимаю это. Это было не самое умное решение в моей жизни.

Улыбка расплывается по его лицу. Если его красивая внешность была строгой до этого, то сейчас она оживает, у меня перехватывает дыхание.

— За это я выпью, — говорит он, и