Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

— Как это поможет мне получить приглашение на турнир? — осторожно спросила я.

— Ты скажешь наезднику-дракину, что сбежала из Морианна и что я послал одного из своих зверей охотиться на тебя. Элион будет достаточно заинтригован, чтобы привести тебя в свой дворец. Он жаждет всего, что принадлежит мне.

— Значит, я скажу ему, что я твоя…

— Ты не скажешь ему, что ты моя кто бы то ни было, — его голос был леденящим, когда он перебил меня. — Он не должен знать, что ты моя рабыня, Магнолия. У тебя здесь… репутация.

Я понятия не имела, что он имел в виду. За последние семь лет я ни с кем не разговаривала, кроме Даэса. И в те короткие моменты, когда мне позволяли говорить во время этих ужинов, я едва произносила хоть слово. Я была почти уверена, что меня никто никогда не видел, кроме него и его стражников, и на улицах был только один человек, который знал меня раньше, и Масин, вероятно, уже думал, что я мертва…

— Ты скажешь Элиону, что ты простолюдинка из Морианна, которая сбежала. Он может знать, что ты Вильдер, и что ты родилась в Морианне из-за нищеты отверженных, а не изгнания, но не более того. Скажи ему, что ты решила попытаться бежать, когда проявилась твоя Метка.

Я втянула воздух, стараясь не думать о своей Метке и о том, как она проявилась.

— С твоей способностью, — продолжил Даэс, — это будет достаточно правдоподобной причиной, чтобы взобраться на утёсы.

Я прожевала кусок еды во рту, пытаясь тщательно обдумать, как сформулировать следующий вопрос.

— Я понимаю, как это может позволить мне попасть в его замок на аудиенцию. Я не понимаю, как этого достаточно, чтобы я осталась на турнир.

— У Элиона слабость к красивым вещам, — пропел он, глядя на меня. — Поэтому я позволил тебе оставить оба глаза той ночью.

Я замерла, воспоминания о тронном зале обрушились на меня. Крики Кипа, кровь, текстура…

Это был не первый раз, когда я позволила своим эмоциям вырваться наружу, и Даэс прочитал их. И это также был не первый раз, когда он заставил меня сделать именно то, чего я боялась из-за этого.

На этой неделе вырвать кому-то глаз было не худшим, что я делала. Даже близко.

Я убивала раньше — много раз. И лица тех, чьи жизни я забрала, преследовали меня, как только я закрывала глаза по ночам. Было ещё хуже осознавать, что теперь они под замком, ожидая меня.

В первый раз, когда он заставил меня отнять жизнь, я не ела неделю. Пока он не пригрозил убить ещё больше, я не научилась брать себя в руки и заставлять еду проглатываться.

Я не стала бесчувственной к этому, но пыталась ею стать. Я должна была, иначе это поглотило бы меня.

Но кого я обманывала? Я уже тонула, просто в замёрзшем, мёртвом воздухе вместо воды. Быть рабыней Даэса медленно убивало меня, медленно отнимало кислород из моих лёгких, медленно истощало мою волю к жизни.

И если я не умру от руки Даэса или от его охот, бесчисленные души, которых я убила, сделают это за него.

Когда-нибудь.

Даэс смотрел на меня, и я знала, что он, вероятно, читает мои мысли. Я заставила себя запихнуть в рот ещё один кусок и сосредоточилась на жевании, ожидая, когда он заговорит снова.

Жуй. Жуй. Жуй. Жуй.

— Магнолия, — сказал Даэс, заставляя меня посмотреть на него. — Элион попытается использовать тебя, чтобы разузнать информацию о моём королевстве. Никто никогда не покидал Морианн раньше, и он будет достаточно заинтригован, чтобы оставить тебя. — Он замолчал на мгновение, слышен был только стук его пальцев по столу, и я знала, что было что-то, чего он мне не говорил, какая-то другая важная информация, которую он намеренно умалчивал. Все знали, что у двух королей было общее прошлое. У них была целая война, вращавшаяся вокруг их истории, но какого бы мира они ни договорились достичь, чтобы прекратить её, этого было недостаточно, чтобы отношения оставались цивилизованными. Я могла уловить это из заклинаний тройняшек. Насколько я могла судить, единственные случаи, когда они взаимодействовали сейчас, это обмен сбросами преступников.

Его взгляд впился в меня.

— Ни при каких обстоятельствах он не должен прикасаться к тебе. Ты моя.

Я кивнула. Кроме охоты, я не чувствовала прикосновений другого человека уже семь лет. Не вела ни с кем разговоров. Не видела никого, кроме тех, на кого охотилась и приводила к Даэсу.

Я сделала ещё два укуса еды, прежде чем он заговорил снова.

— Пески заблокируют нашу… — он сделал паузу, позволяя тишине сгуститься, — связь.

Я стала смертельно неподвижной, ожидая, когда он скажет больше. Я знала, что Пески блокируют магию, но не думала, что это остановит нашу сделку, что Даэс не будет в моей голове, пока я буду там. Я попыталась скрыть своё волнение, никак не реагировать внешне, хотя внутри я кричала.

— То, что это блокирует мой доступ к твоему разуму, не означает, что ты мне больше не принадлежишь. Ты вернёшься ко мне после охоты. — Его принуждение пробежало по мне.

— Кто-то принесёт карту Вивена в твою комнату, — сказал он. — Выучи её наизусть. Я отметил место, где тебя заберёт тэтчер, когда придёт время возвращаться ко мне.

— Как я узнаю… — Я сглотнула, затем попыталась снова. — Если мы не можем общаться, как я узнаю, когда…

— Я отправлюсь на Острова Перинт, когда захочу связаться с тобой. Они не заблокированы Песками, и это позволит мне снова получить доступ к твоему разуму. Когда ты понадобишься мне, ты узнаешь.

Я один раз кивнула, затем сосредоточилась на том, что осталось на моей тарелке, не двигаясь, чтобы это съесть. Я чувствовала, как Даэс смотрит на меня, изучает меня. Острова когда-то были третьим королевством в Хилитии, прежде чем были в конце концов уничтожены в конце войны, оставленные медленно тонуть в океане.

— Магнолия. — Я посмотрела вверх. Его голос стал ледяным. — Это важно для меня. Облажаешься — пожалеешь.

Я кивнула. Я уже знала это.

— Возвращайся в свою комнату, — сказал он, отпуская меня. — Выучи карту и отдохни. Твоя охота начинается утром.

Мне не сиделось на месте. Мне нужно было узнать так много для этой охоты, но я не могла спрашивать. Я понятия не имела, что Даэс подразумевал под «девой в беде», и не могла перестать думать о его словах, что моя охота начнётся утром. Это не имело