Наше небо на двоих - Алла Леонидовна Касперович

Однако внутренний голос ехидно напомнил, что это не она вырвалась, а её выперли. Что ж, она ведь и приехала сюда, чтобы разобраться в себе, в своих слабостях и сильных сторонах, найти себя настоящую.

И здесь она вновь повстречала своего спасителя, человека, не побоявшегося взять на себя ответственность за детей погибшей сестры. От одной только мысли о его благородстве у Кристины начинало гулко биться сердце.

Глава 10

Домой Кристина вернулась как раз к ужину, который, к слову, состоял исключительно из остатков пирогов незабвенной тёти Лены. Семейству Перовых сегодня несказанно повезло — многие на работе мамы Оли выбрали именно этот день, чтобы заболеть, а потому львиная доля пирогов и прочих угощений досталась тем, кто всё же явился. А тёть Лена и мама давно дружили, потому и большая часть досталась именно ей.

— Кристинка, давай быстрей! — крикнул из кухни папа. — С рыбой ещё осталось чуток. Но это ненадолго!

— Папа врёт! — отозвалась мама. — Он только что последний кусок доел!

— Кристинка, я не виноват! Я перепутал!

Посмеиваясь, Кристина вымыла руки и вошла в кухню. Папа сидел за столом и бессовестно доедал последний кусочек пирога с лососем — коронное блюдо тёти Лены, а мама, и так хорошенько наевшаяся за длинный рабочий день, варила кофе.

— Тебе сделать? — предложила она.

— Нет, мам, я в кофейне была.

— А… Тогда ладно. — Вдруг мамины глаза расширились. — Юр, оставь ребёнку!

Папа, которого только что застукали с поличным, сделал вид, что и сам знать не знал, что под кусочком с куриной начинкой как раз спрятался ещё один с лососем. На сей раз действительно последний.

— Я неголодна, — улыбнулась Кристина. — Пап, ешь.

— Точно? — Его глаза засияли, как у ребёнка, которому родители впервые за долгое время разрешили выпить сладкую газировку.

— Точно, пап, точно.

— Ох, и избалуешь ты мне его, — качала головой мама, в турке помешивая ложечкой кофе — недавно та самая Ленка, она же тётя Лена для малышни вроде Кристины и Кати, подарила. Пользоваться ею пока удавалось с лишь с переменным успехом. На этот раз вполне получилось.

— Должен же меня кто-то баловать, раз от жены не дождёшься! — Папа с чистой совестью откусил от пирога и зажмурился, когда нежнейший лосось идеально попал на нужные вкусовые рецепторы.

— Поговори мне тут! Я могла вообще ничего не нести! В следующий раз только детям и принесу!

— Оль, ну, ты чего? Я ж пошутил!

Кристина, наслаждаясь привычной в этом доме сценкой, тоже уселась за стол. Как же она по всему этому скучала!

— Чего шумите? — позёвывая, поинтересовалась Катя, появившись на пороге. Домашнюю одежду она сменила на уличную.

— Да вот… Папа ваш нарывается! — Мама ткнула в его сторону ложкой.

— Я не виноват! — Он поднял обе руки вверх, как бы сдаваясь.

— А, понятно. — Катя снова зевнула и обратилась к сестре: — Не обращай внимания, они всегда такие.

— Это какие? — одновременно спросили родители, обернувшись на дочь.

— Шумные. Мам, пап, я гулять.

— А поужинать? — всполошилась мама, но не столько из-за боязни, что ребёнок останется голодным, сколько из-за того, что кофе собрался сбежать из турки. Пришлось в первую очередь заняться им.

— Я ела недавно, — ответила Катя.

— Денег хоть возьми, — сказал папа, взглядом прицеливаясь к следующему куску. — Возьми у меня в кошельке.

— А, ага.

— Точно не будешь? Мы с папой сейчас всё съедим, — подала голос Кристина.

Катя так посмотрела сначала на пироги, а потом на сестру, что Кристина, успевшая чуть поднять руку, чтобы потянуться за кусочком, тут же положила её обратно на стол.

— Нет. Я пироги не ем — от них толстеют.

— От них добрее становятся, — возразил папа. — И мясо на костях растёт.

— Не мясо, а жир! — парировала Катя. — Всё, я пошла!

— Телефон не забудь! — крикнула ей вдогонку мама.

— Ага!

— Подростки, — в один голос выдохнули родители.

— Кристинка, ты на неё не смотри, ты ешь! — подбадривал её папа. — Вон, смотри! Этот с клюквой прямо на тебя смотрит.

Но аппетит, и так не особо проснувшийся, и вовсе впал в беспробудный сон. И как Кате удалось его отбить одним лишь взглядом? Однако, чтобы не расстраивать папу, Кристина всё же съела два кусочка, не оценив при этом превосходный вкус — попросту его не почувствовала, потому что мысли заняла сестра. Два года они почти не виделись, и это нормально, что она изменилась, и возраст у неё как раз тот самый колючий, но всё равно перемены были слишком разительны. Куда подевалась её милая сестрёнка, обожавшая мороженое после школы и пиццу по выходным?

— Кристин, может, кофе? — В турке осталось где-то около половины, но мама чувствовала, что, если допьёт, потребуется вызывать скорую — кофеин в крови и так зашкаливал. До тахикардии оставалось совсем чуть-чуть.

— Давай, — согласилась она. Давно проверено: если тебя что-то гложет, остановись и выпей кофе. Так незабвенный бариста Игорь учил.

Папа, голодавший весь день ради Ленкиных пирогов, нисколько не расстроился, когда дочурки не проявили особой заинтересованности в еде. А укоризненные взгляды любимой супруги его нисколько не смущали — ради Ленкиных пирогов он вообще на многое был готов.

Оставив родителей на кухне, Кристина, взяв кружку с собой, перебралась в зал, хотя ноги сперва понесли её к спальне, которую они с Катей ещё два года назад отлично делили. Но, наткнувшись на закрытую дверь, Кристина опомнилась и со вздохом переступила порог зала, где собиралась обитать весь ближайший год. Впрочем, как оно дальше пойдёт, она не знала.

Кружку Кристина поставила на журнальный столик и плюхнулась на диван. Чем заняться, она пока не представляла, желаний тоже не появилось. Почитать? Что-нибудь посмотреть? Возможно… Наверное, сейчас она всё-таки хотела бы очутиться в кофейне под названием «Небо», чтобы Цербер лежал по правую руку, а Кирилл сидел напротив. Да, именно так.

Вскоре кружка опустела, но относить её на кухню стало вдруг совершенно лень, и Кристина оставила её стоять на журнальном столике, сама же улеглась на диван, намереваясь посмотреть какой-нибудь лёгкий фильм, и не заметила, как под него и уснула. Снилась ей прогулка по облакам персикового цвета, а по небу на подушках с золотыми кисточками летали белоснежные коты, в лапках у которых внимательный взгляд мог заметить капучино.

Проснулась Кристина, когда за окном давно уже стемнело. Шум улиц стих, сменившись шёпотом деревьев на ветру и… матами-перематами выпивыющих-отдыхающих. И