Поддразнивание варвара - Руби Диксон

поднимает руки, кладя их мне на плечи. На мгновение мне кажется, что она собирается прильнуть ко мне ртом, но вместо этого она подается вперед и прижимается своими великолепными грудями к моей груди.

— Слишком высокий, чтобы целоваться, — бормочет она, затаив дыхание. — Если только ты не хочешь наклониться и помочь девушке.

Она смотрит на меня снизу вверх так, что становится ясно, в чем ее интерес. Именно так она смотрит на других, когда чего-то от них хочет. Это ее флирт, ее поддразнивание, чтобы добиться своего.

Но я в замешательстве. Чего она вообще может хотеть от меня прямо сейчас? У меня нет ни оружия, ни чего-либо еще, что я мог бы ей предложить.

Моя защита? У нее всегда будет это, как у уязвимой женщины. Но, возможно, она этого не осознает и нуждается в утешении?

— Тебе не обязательно прижиматься своими губами к моим, Брук. Я защищу тебя от остальных. Я буду оберегать тебя.

— Дело совсем не в этом, — говорит она мне и проводит рукой по моей груди, ощупывая защитные пластины, закрывающие мое сердце.

Я стараюсь оставаться бесстрастным при таком прикосновении, но мое тело все равно реагирует. Я изольюсь в штаны, если она продолжит в том же духе, и я должен сосредоточиться. Мне нужно придумать способ спасти ее, спасти остальных. Племя зависит от этого. Возможно, я сейчас единственный мужчина в сознании…

Но затем Брук тычет в меня пальцем, показывая, что я должен наклониться.

Я действительно очарован.

Глава 5

ТАУШЕН

Брук обвивает руками мою шею, одной рукой запутываясь в моей гриве. Она наклоняется еще ближе, чтобы как будто прошептать мне на ухо.

Только для того, чтобы прикусить мочку моего уха.

Я стону от удивления, потрясенный как ее смелым поступком, так и реакцией, которую она вызывает в моем теле. Мощная, голодная потребность захлестывает меня, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы не обхватить ее за талию, не прижать к стене этой странной пещеры, не просунуть руку ей между бедер и не посмотреть, влажно ли ее влагалище для меня.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать, что она говорит. Шёпотом.

— У меня проблема, — говорит она мне на ухо, а затем нежно посасывает мочку моего уха.

На этот раз я не могу сдержать стон, который вырывается из моего горла.

— Проблема? — Я дышу, вся кровь в моем теле приливает к члену. — Какая?

— Думаю, меня накачали афродизиаком, — говорит она мне, ее восхитительный язычок скользит по мочке моего уха. И она тихонько вздыхает, как будто она самое счастливое создание на свете. — У твоей кожи восхитительный вкус.

Моя кожа? Все, о чем я могу думать, это о том, что ее язык невероятно гладкий, мягкий и скользкий на мочке моего уха, а ее маленькие квадратные зубки ощущаются невероятно, когда они покусывают меня. Я пытаюсь сосредоточиться на том, что она говорит.

— Ты… ты не в порядке?

— Накачали, — повторяет она. — Мне нужно заняться сексом. Нужно спариться.

Что значит «на-ка-чали»? Она хочет спариться? Сейчас? Но когда она снова проводит своим маленьким язычком по моему уху, я не могу устоять перед ней. Я притягиваю ее к себе, прижимая ее тело к своему твердому члену. Она издает тихий стон и скользит туда одной рукой, лаская его.

— Сейчас? — Я не могу не спросить.

— Инопланетянам нужны беременные женщины, — говорит она мне, затаив дыхание, шепча мне на ухо. — Они думают, что ты моя пара. Или что мы можем быть парой. Я думаю, они будут держать нас вместе, но только если я забеременею от тебя.

Я потрясен. Она хочет, чтобы я сделал ей ребенка? Вот почему она хочет спариваться?

— Я… не могу заставить тебя носить комплект, — говорю я ей. — Не без резонанса.

Она прижимает пальцы к моему рту, заставляя меня замолчать.

— Не говори им этого. Пусть они думают, что хотят, пока это держит нас вместе. Если они подумают, что мы пара, они будут держать нас вместе. Если нет, то мы — расходный материал. — Она бросает на меня еще один горячий взгляд, который говорит мне, что она все еще думает о спаривании, несмотря на то, что я не могу подарить ей комплект, и снова ласкает мой член через кожаную повязку. — Я вижу, ты не совсем против этой идеи, — поддразнивает она. — Как насчет этого?

— Ты действительно хочешь спариться?

— Я не знаю, подходит ли для этого слово «хочу». — Она издает легкий смешок, который звучит почти так же болезненно, как и возбуждающе. — Скорее, мне это нужно.

Потому что она хочет сохранить это в тайне? Она хочет, чтобы инопланетяне думали, что она моя пара? Притворяться — это, кажется, слишком, но когда она снова ласкает мой член, этот нежный взгляд в ее глазах, я думаю, что она, возможно, хочет прикоснуться ко мне, несмотря на обман.

Я осторожно наклоняюсь и слегка прижимаюсь губами к ее губам. Ее рот мягкий, дыхание сладкое, и она стонет от удовольствия при соприкосновении губ. Если это то, чего она хочет — что обеспечит ее безопасность, — как я могу отказаться? Правда в том, что ее прикосновения возбуждают меня, и мысль о совокуплении с ней, о том, чтобы взять ее в качестве моей партнерши по удовольствию, наполняет меня огромной радостью. Не имеет значения, что наши похитители — это то, что объединяет нас. После этого я буду держать ее в своих мехах и заставлю ее понять, что ей не нужно флиртовать с другими, чтобы получить то, что она хочет.

Я буду для нее единственным. Я позабочусь обо всех ее потребностях. Я буду ее мужчиной во всех отношениях. Ей не понадобится никто другой. Она не посмотрит ни на кого другого. Я буду принадлежать ей, а она будет моей, даже без резонанса. Пусть Варрек возьмет Сам-мер. В этот момент я объявил Брук своей собственностью.

— Еще, — требует она, и я с готовностью делаю, как она просит. Я снова наклоняюсь к ее рту, прижимаясь своими губами к ее губам со всей лихорадочной интенсивностью, которую я чувствую. Она издает горлом разочарованный звук, и ее рот приоткрывается под моим. Вздрогнув, я понимаю, что делаю это неправильно, когда она просовывает свой язык мне в рот. Конечно. Ее язык хочет соединиться с моим. Со стоном я прижимаю ее к себе и даю ей свой язык. Когда она издает негромкий звук удовольствия, я понимаю, что это именно то, чего она жаждет. Я экспериментирую с тем,