Красный бриллиант: Тайна Фароса - Дарья Нейжмак

– Да, начнем с него.

– Ну… я не люблю дождь. Мне больше нравится солнце, тепло, даже жара лучше, чем несколько слоев одежды в холодное время. А ты? – Мне было так интересно, будто я буду помнить и хранить ответ в своей памяти вечность.

– Согласна. Дождь никогда не приносит ничего хорошего.

– А как же очищение мыслей и природы?

– Чистоту можно поддерживать своими силами, для этого не обязательно прятать солнце.

– Но без серых дней, ты не будешь ценить солнечные. – Не знаю, зачем пытался переубедить М, если мы изначально разделяли общую точку зрения.

– Ты и сам не за дождливую слякоть, так что не убеждай меня, что в это есть что-то хорошее. –Нахмурившись, М смерила меня взглядом. Нервировать ее было весело.

– Ну если бы не дождь, я бы не искал укрытия, чтобы осмотреть рану. Мы бы не встретились. Так что кое-что хорошее, дождь все-таки сделал. И мне кажется, что как воины двух враждующих королевств, мы должны подтверждать, как сильно отличаемся, а не соглашаться друг с другом.

– Много кому не нравится дождь, – ответила она, прикрыв глаза.

– Моя очередь. Как тебе ягодный морс? – Глупый вопрос, но единственный, пришедший в голову.

– Фу, все отвары из ягод – настоящая гадость. – М скривилась, будто прямо сейчас стакан морса подсунули под нос.

– Согласен, лучше уж горячий чай, чем раздавленные ягоды, плавающие на дне кружки. – Не знаю, был ли смысл в моих словах, но мне хотелось, чтобы и она продолжала говорить.

– Лучше уж есть их свежими. Так вкус ярче. А если подать ягоды к чаю, то и сладости не нужны, потому что…

– И так сладко, – закончил за нее я. Теперь мы вместе улыбались.

– Мой вопрос. – М облизала пальцы, доев последний кусочек нашего «ужина». – Какие цветы тебе нравятся?

– Обычно это спрашивают у девушек. – Я правда был удивлен.

– Обычно, это парни спасают девушек от чудовищ, так что не жеманничай и отвечай! – И снова насупившись, М пихнула меня ногой.

– Мне нравятся ромашки. – Цветы были мне безразличны, но смотря сейчас в ее светящиеся золотом глаза, я подумал именно о ромашках.

Золотом светились не только глаза. Ее кожа, волосы, даже ресницы, все будто обрело золотую ауру. Казалось, что и я и сияю золотом.

– А мне нравятся гортензии. Когда пушистые кусты распускаются, дарят невероятный аромат. – М закинула руки за голову и оперлась на стену, а мне захотелось повторить за ней.

– Я… не знаю, что такое гортензии. – Не нужно было этого говорить. Потому что ее мечтательный взгляд, сменился серьезным, почти угрожающим выражением лица.

– Верно, Ди, – сказала М. – В Сангвисе не растут гортензии. Это цветы Натерры.

– Да, твоего волшебного королевства. – Дождь все еще равномерно барабанил по земле. – Знаю, ты сочтешь этот вопрос личным, но все-таки рискну. – Я не видел ее лица, потому что отвернулся в сторону выхода из пещеры, но слышал, как она подвинулась ближе, готовясь к вопросу. – У тебя в королевстве все светится золотом, как ты сейчас?

М тяжело выдохнула.

– Ну, это не секрет. Скорее общеизвестный факт, так что… Нет. Золотом светится только магия.

– Но у вас в королевстве все магическое. – Я повернулся к ней, и сердце больно кольнуло. Пламя угасающегокостра мерцало в стороне, а сияние золотой ауры продолжало освещать ее лицо. М казалась призраком, которого послала судьба, чтобы спасти меня в этой злосчастной пещере.

– Это не так. – М хотела что-то добавить, но нахмурившись передумала. – Не думаю, что мы можем быть друзьями, поэтому не стану рассказывать тебе секреты, но намекну, что стоит получше изучить информацию о Натерре, если мое королевство тебя так интересует.

– Почему ты не задаешь вопросы о моем? Неужели Сангвис тебе так неинтересен? Или же ты думаешь, что все про него знаешь?

– Думаю, что я действительно знаю о Сангвисе больше, чем ты, Ди. Прости, но ты простой воин.

Я не стал спорить. Точно, М думает, что я простой воин. Но не знает, что все сангвийские воины получают образование. Конечно, не на таком высоком уровне, как мы с Веритас, Альбином и Зойдом, но все же, наши воины достаточно образованы.

Не знаю, сколько мы еще разговаривали, но в груди болело все сильнее. В какой-то момент я подумал, что М все-таки отравила меня, потому что сердце не должно так быстро стучать у здорового человека.

Мы продолжали говорить. Шутили и смеялись, хотя в нашем положении смешного было мало. Уверен, что все-таки мы были приблизительно одного возраста, а еще, что М устала от ответственности и силы, о которой она не просила.

Страшно подумать, через что ей пришлось пройти, чтобы быть готовой вот так сражаться. Боевого опыта у М в сотни раз больше, чем у меня, а ее навыкам выживания остается и только завидовать. Если бы она была из королевской семьи Сангвиса, то как и мои троюродные сестры носила изысканные платья, пила самый вкусный чай, и лакомилась пирожными, между прогулками в саду и дворцовыми сплетнями. Но М здесь, вместе со мной, на холодной земле пещеры.

Усталость взяла свое, и мои глаза начали слипаться. Я провалился в сон. Там я видел ее светящиеся золотом глаза и, манящую смотреть на губы, улыбку. Луна освещала выход из пещеры, когда я проснулся. Дождь наконец-то прекратился, костер продолжал потрескивать, поглаживая пламенем недавно подкинутые поленья. Но золотого свечения нигде не было видно.

До встречи, М.

* * *

Настоящее

Я задремал, провалившись в воспоминания. Проснулся сидя в кресле напротив окна. Светает. Я редко вижу сны, но, если ночные видения приходят, в них всегда будет Она. Это глупо.

Чувства пятнадцатилетнего подростка, оказавшегося на грани жизни и смерти в пещере посреди леса, не былилюбовью и даже влюбленностью. Не могли ими быть. Но я знал, что, если бы сейчас оказался в прошлом, ни за что не дал бы ей уйти.

До тренировки с командой оставалось больше часа, но я не мог сидеть на месте. Переодевшись в форму, решил последовать заразительно-плохому примеру Эмори и спрыгнул с окна. Удар о землю весьма отрезвляет, а пробежка с утра по лесу вокруг замка должна помочь проветрить голову. Но воспоминания не собирались так просто отпускать меня