Красный бриллиант: Тайна Фароса - Дарья Нейжмак

– Собираюсь заварить чай. Будешь?

Теперь мои брови из хмурой разочарованности, подпрыгнули до неожиданного удивления.

– Ты умеешь пользоваться кухней?

– Конечно. А ты нет?

Я покачала головой.

– У нас с мамой было все иначе, и мы чаще готовили на костре во дворе.

– Это не очень удобно, – ответил Джеймс, зачерпнув чайником воду из бочки.

– Как и многое в некоролевской жизни. – Этот комментарий был лишним, но ночь всегда делала меня смелее. На утро как правило я об этом жалела. Но Джеймс усмехнулся и покачал головой.

– Туше. Так что на счет чая? – Не знаю, как он видел в темноте, но достал спички и небольшое устройство, в которое опустил тлеющий огонек. На кухне стало чуть светлее, а я нерешительно поплелась обратно к столу.

– Чай так чай. – Я села на свое прежнее место и поставила, между нами, тарелку с оставшимися фруктами. –А пока угощайся моей добычей. – Джеймс поставил воду и неизвестно откуда достал две кружки. – Как это называется? – Я показала на оранжевую дольку.

– Это мандарин. А это лимон, помело, лайм, грейпфрут и апельсин. И судя по всему, завтра шеф будет в ярости, когда не сможет сделать десерты, которые так долго придумывал.

– Редкие фрукты? – в ответ Джеймс кивнул, а я без толики сожаления, отправила в рот еще несколько долек вперемешку. – Вот почему раньше я о них не слышала.

– Угощайся, но лучше не перебарщивай.

– Они ядовитые? – Резко в животе стало печь, а в горле чесаться.

– Нет, но столько цитрусов одновременно могут спровоцировать аллергию, о которой ты не знаешь, если раньше никогда их не ела.

– У меня не может быть аллергии. – Я выдохнула, и все неприятные симптомы мигом прошли, а еще несколько долек отправились в рот.

– Откуда ты это знаешь, если никогда раньше не ела цитрусы?

Хороший вопрос, но, к сожалению, у меня не было на него ответа, потому что я опять просто пыталась быть храбрее и увереннее рядом с Джеймсом.

– Потому что удача мое второе имя, забыл? – улыбаясь, ответила я.

Когда чай был готов, Джеймс подсел ко мне на стол. Мы вместе доели фрукты, запивая горячим напитком.

– Тебе здесь нравится? – спросил Джеймс, не отрывая взгляда от полной луны за окном.

– Да. Почему ты спросил? – Я же сложила ноги крестиком и повернулась.

Мне была видна лишь половина его лица, озаренная лунным светом. Длинный ровный нос, пухлые губы, четкая линия челюсти, на которой за пару дней появилась щетина, скулы и густые брови. Я была бы дурой, если бы отрицала, что Джеймс красив. Но сейчас, смотря на него, я видела не принца, а обычного парня на кухне, с кружкой чая и беспокойными мыслями, не дающими уснуть в поздний час.

– Не знаю. Наверное хочу, чтобы тебе было комфортно. – Джеймс перевел взгляд на меня и что-то в груди щелкнуло. Будто сработал рефлекс, который одергивает руку от огня, когда становится слишком горячо. Но я не последовала чутью, потому что слишком замерзла.

– Мне было бы комфортнее, если бы я знала, как сделать тебя таким дружелюбным днем.

Хмурая морщинка проявилась у него на лбу.

– Считаешь, что мы не ладим?

– Нет. – Я покачала головой. – Но сейчас, без своей обычной язвительности и постоянных замечаний, ты гораздо комфортнее.

Джеймс хмыкнул.

– Тебе было бы скучно, будь я всегда таким комфортным.

– Заботишься о моих развлечениях? – Я подняла бровь, но серьезного лица не получилось, потому что губы расплылись в улыбке. – О поверь, Джеймс, с тех пор как я попала в Лисгарн, приключений у меня более чем достаточно. Подумай над тем, чтобы стать чуть дружелюбнее.

– Эй, я сделал твой любимый чай! – Он по-детски насупился, будто я действительно его обидела. А я снова почувствовала, как что-то кольнуло внутри. Ведь это правда. Он сделал мой любимый чай с вишней и мятой, а я даже не обратила внимания.

– Откуда ты знаешь, какой у меня любимый чай? – Вопрос вырвался сам собой.

– Ты всегда выбираешь его. А еще, ненавидишь, когда шеф добавляет туда мелиссу. Поэтому я приказал, чтобы ее убрали из всех блюд. Как и оливки, хотя сам их очень люблю.

Я не придала этому значения, решив, что сейчас не сезон жутких зеленых обманщиков, которые я однажды приняла за неизвестный сорт винограда. И подумать не могла, что мои нелюбимые ингредиенты убрали по приказу Джеймса.

– Но… зачем?

– Ты так кривилась, когда видела их, что портила мне аппетит. – Он соврал и не скрывал этого. Улыбался и наслаждался моей озадаченностью.

– Мог просто сказать, что хотел сделать мне приятно, – пробурчала я, собираясь слезать со стола, но Джеймсспрыгнул первый и преградил путь, оказавшись у меня между коленями.

– Я бы сделал, но ты постоянно отказываешься. – Он продолжал улыбаться, той самой победной улыбкой, по которой хотелось проехаться кулаком. Я толкнула его в плечо, освобождая себе путь.

– Пора спать, принц. Уже скоро нас ждет незабываемая утренняя пробежка.

Мы разошлись по комнатам, и я уснула с улыбкой.

Следующей ночью, когда я пришла на кухню, несколько свечей уже горели на столе, а рядом с ними стояли две кружки и тарелка винограда. Джеймс сидел на стуле, закинув руки за голову.

– Ты непостоянна в своем графике, – сказал он.

– О чем ты?

– Можешь не просить прощения, думаю чай как раз успел настояться. – Он улыбался, а мне стало слишком душно, но я подошла к столу, не находя еще одного стула.

– Здесь только один стул.

– Все верно, – кивнул Джеймс.

– Предлагаешь мне пить чай стоя? – Я не понимала, что происходит, и почему он снова здесь.

– Нет, подумал, что ты предпочитаешь есть, сидя на столе. – Его глаза забегали по сторонам. – Я думал, это твоя традиция. Прости, если неправильно понял. – Он начал вставать, уступая мне место. Но я усмехнулась, покачав головой.

– Вообще-то да. – Я залезла на стол. – И клянусь, так вкуснее.

– Уверен, что если бы тебя услышала Веритас, то упала бы в обморок.

– Нет, Веритас не из тех девиц, что