Развод по жизненным показаниям - Амира Гиреева

— Мама, мы это уже обсуждали.

Она снова театрально вздыхает, закатывает глаза и уходит на кухню.

Я смотрю на сумки в углу. Нам нужны вещи. Гораздо больше чем то, что успели наскоро собрать перед уходом.

Даше нужна сменная одежда для школы, учебники, ее косметичка и прочие девичьи мелочи. Как, собственно, и мне.

Мы не можем жить здесь на птичьих правах, и дальше выслушивая упреки. В конце концов все же съедем на съемную квартиру, а там понадобится гораздо больше, чем у нас уже есть.

— Даш, посиди здесь, — я решительно поднимаюсь и достаю из шкафа две мамины дорожные сумки. — Я съезжу домой. Нужно забрать остальные вещи.

— Я с тобой!

— Нет, милая, ты останешься здесь.

— Но, если мы поедем вдвоем, папа будет вести себя… тише.

Я сглатываю, понимая, что она права, но не хочу подвергать ее еще большему стрессу.

— Я справлюсь сама, дочка. Ты только из школы, поешь и за уроки.

Обнимаю ее, чмокая в щеку, и выхожу из комнаты.

Глава 14

Через двадцать минут такси высаживает меня у знакомого подъезда.

Поднимаясь на свой этаж, чувствую, как ускоренно колотится сердце. Я не боюсь встретиться с мужем один на один, но не знаю, чем в итоге закончится эта встреча.

Неизвестность бьет по нервам сильнее страха.

Я вставляю ключ в замок и поворачиваю на два оборота. Открываю дверь.

В квартире тихо и на удивление чисто.

Нет ни батареи бутылок у выхода, ни запаха перегара — Игорь явно проветривал и пытался замести следы недавних посиделок. Кажется, он даже пропылесосил.

Закрываю за собой и прислушиваюсь, внутренне надеясь, что дома никого нет.

Но вскоре раздаются шаги — из гостиной появляется муж.

Трезвый. Помятый, с кругами под глазами.

Увидев меня с пустыми сумками, он сначала напрягается, а потом его лицо принимает выражение глубокого раскаяния.

— Лена, — он делает шаг навстречу, примирительно поднимая руки. — Слава богу. Я знал, что ты остынешь.

Я скидываю кроссовки, молча прохожу мимо него и сразу направляюсь в комнату Даши. Открываю шкаф и начинаю сбрасывать в сумку ее вещи. Толстовки, джинсы, белье — все, что попадается на глаза.

Игорь заходит следом.

— Лен, ну послушай меня. Пожалуйста. Я признаю, что был не прав. Это все просто какая-то огромная ошибка. Ну не доглядел за Вадиком, клянусь, я понял, что подверг Дашку риску! Я этого урода заблокировал везде, ноги его здесь больше не будет!

Я молчу, переходя к книжной полке и собирая учебники.

— А та девка... та молодуха в парке, — он нервно сглатывает, подходя ближе и пытаясь заглянуть мне в лицо. — Лен, это просто срыв. Понимаешь? Меня сократили, я год дома сижу. Я чувствовал себя ничтожеством. А она... она смотрела на меня как на мужика, понимаешь? Как на успешного мужика, а не как на неудачника, который живет за счет жены. Это ничего не значило! Я только тебя люблю!

Я замираю с учебником алгебры в руках. Оборачиваюсь и смотрю на него.

— То есть, чтобы почувствовать себя мужиком, нужно не работу найти и постараться обеспечить семью, а завести малолетнюю любовницу на деньги жены? — голос звучит ровно, без истерики. — Гениальная логика, Игорь.

Он морщится, понимая, что ляпнул глупость. Пытается сменить тактику. Идет к шкафу в прихожей, берет пустую картонную коробку из-под обуви и начинает суетливо складывать в нее какие-то Дашины тетради и книги, изображая помощь.

— Лен, ну давай не будем рубить с плеча. Я все осознал. Завтра же устроюсь на работу — хоть курьером, хоть грузчиком. Может, нам просто нужно пожить раздельно немного? Взять паузу. Пусть все устаканится. Я потом приеду за вами к теще... я же знаю, что вы там. Заберу вас. И все у нас будет как раньше.

Я застегиваю молнию на заполненной сумке. Беру вторую и иду в нашу спальню.

— Как раньше уже не будет, Игорь, — спокойно говорю я, открывая свой шкаф. — Просто отпусти нас. Я сегодня подала на развод через Госуслуги. Квартиру будем делить по закону. Если, конечно, ты не захочешь поступить по-мужски и переписать свою долю на дочь.

Звук падающей коробки эхом разносится по квартире.

Игорь застывает в дверях спальни. Маска раскаивающегося мужа слетает с него так стремительно, словно ее сорвало ураганом. Лицо багровеет, шея наливается кровью.

— Делить?! — рявкает он. — Ты хочешь у меня квартиру отобрать?! Да я же на нее горбатился! Я первые взносы делал, я ипотеку платил, пока ты в декрете сидела!

— Мы платили ее вместе, Игорь. Из общего бюджета.

— Да хрен тебе, а не квартира! — он делает агрессивный выпад в мою сторону. — Ничего ты не получишь!

Я не отступаю ни на шаг. Смотрю на него в упор, и моя усталость переплавляется в холодную ярость.

— Я ведь могла вызвать полицию в тот вечер, — чеканю каждое слово, глядя прямо в его глаза. — И тебя, и твоих дружков повязали бы. За попытку изнасилования несовершеннолетней. Знаешь, какой это срок?

Игорь дергается, как от удара хлыстом.

— Ты че несешь?! — орет он, брызгая слюной. — Да это моя дочь! Я бы ни за что не подверг ее опасности! Этот придурок просто неудачно пошутил, а ты из этого уголовщину шьешь! Сумасшедшая истеричка!

Слушать это больше нет сил. Меня тошнит от его трусости и нежелания брать на себя хоть каплю ответственности.

Я закидываю в сумку вещи без разбора — все, что попадается под руку. Иду в коридор и собираю в пакеты обувь, упаковываю верхнюю одежду. Застегиваю молнию.

Вытаскиваю тяжелые сумки ближе к выходу, достаю телефон и нажимаю кнопку вызова такси.

— Сделай все как должен, Игорь, — говорю я, глядя на него в последний раз. — Вспомни, что мы были семьей. Даша не заслуживает всего этого дерьма. А я... я просто чертовски от всего устала.

Я беру сумки за ручки и вытаскиваю их на лестничную клетку.

Игорь стоит на пороге. Его грудь тяжело вздымается. Поняв, что ни уговоры, ни угрозы не сработали, муж решает ударить по самому больному.

— Хочешь развода? Отлично! — шипит он, глядя на меня с неприкрытой ненавистью. — Разводись. Но мы еще посмотрим, с кем останется Дашка. Я ее у тебя отсужу, поняла? У меня адвокаты будут, я сделаю все, чтобы доказать, какая ты херовая мать. Что у тебя нет времени на дочь, ты сутками в больнице пропадаешь! И тогда квартира тоже останется мне. Вся, целиком!

Он с силой хлопает дверью прямо перед моим носом.