Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

Как же тяжело с этой Надеждой! Упрямая беспородная кошка! Столько сил уходит только на то, чтобы держать себя в руках с ней рядом. Так придется везде пиджак носить или из-за стола не подниматься, чтобы не выдать, как же я хочу заполучить то, в чем она высокомерно мне отказала. И непонятно, с чего вдруг. Сама вся текла уже. От воспоминаний о ее чудном запахе элитная выпивка в бокале кажется кислятиной.

Виолетта, юная красивая казашка, знает свое дело. Она бесшумно входит в кабинет и ждет у двери. Я жестом приглашаю следовать за мной и открываю ей вход в свою тайную комнату, которую она видела уже не раз.

Черные плотные обои, на стенах развешена моя коллекция игрушек: ошейники, кожаные сбруи, стеки, кляпы, зажимы… Снимаю один из них с рубиновыми сердечками: он идет к черному каре моей восточной красавицы. Ее глаза озорно сияют: я знаю, как она любит боль.

Закрываю дверь на замок, и мы погружаемся в алый свет неоновой окантовки кровати. Мягко подталкиваю Виолетту на шелковые черные простыни, она послушно ложится на подушки. Я надеваю зажимы на ее торчащие в предвкушении соски, широко раздвигаю ее стройные ноги и приказываю ласкать себя самой. Виолетта сначала кладет пальцы в рот, а потом усердно натирает свою киску. Она вытягивает ботоксные губы и закатывает черные глаза, обрамленные густыми наращенными ресницами. Пусть кто-то думает, что Хоттабыча можно провести, изображая оргазм, но те, кто знаком со мной поближе, знают: без истинного удовольствия они из моей постели не уйдут. Я снимаю рубашку и ложусь рядом. Заманиваю Виолетту к себе на носик.

Упругая сладкая попка приближается к моему лицу. Я оглаживаю бархатистые половинки, прикусываю одну, и Виолетта взвизгивает от восторга. Но самая аппетитная ягодка вскоре касается моих губ, и я вбираю ее в рот. М-м-м…

Виолетта двигает бедрами и насаживается мне на язычок, а я мну ее грудь. Позвякивает цепочка зажимов. Красавица дрожит от возбуждения, ее сок заливает мне подбородок. Вот так-то, детка, это тебе не подготовительные курсы во МХАТ, тут все по-настоящему. Я люблю, когда мои партнерши получают удовольствие, и никогда не жалею на это времени. Под моими пальцами бешено колотится сердце, по животу Виолетты пробегает судорога, она громко стонет, и моя грудь орошается золотым дождем.

Я отпускаю звонкий шлепок по круглой попке и снимаю проказницу с лица. Она тут же поворачивается ко мне и вжикает молнией брюк. Отгибает резинку трусов, и из них вываливается мой мощный готовый к приключениям агрегат. Виолетта округляет накрашенные губки в удивлении. Жеманница! Сколько раз она это видела? Но я люблю момент, когда девчонки приходят в восторг от этого фокуса. У моей рептилоидной расы половой орган всегда готов и поддерживается специальными мышцами скрытым. Стоит расслабить их, и вуаля!

Виолетта пытается меня оседлать, но не стоит гнать лошадей, красавица. Я придерживаю ее за бедра и не даю сесть, пока лишь вожу по ее сладкой, сочной киске, меняя нажим и доводя ее до исступления. Пока у нее не останется только одно желание — чтобы я поскорее ее трахнул. Виолетта постанывает, изнывая от вожделения. Ее глаза мутнеют, она то и дело облизывает приоткрытые губы. Ничего, девочка, я не отпущу тебя, пока ты не начнешь кричать от наслаждения.

— А ну-ка, не кончать без меня! — приказываю я, и Виолетта закусывает губу.

Я дразню ее дальше, упиваясь тем, как в ней борются противоречивые порывы: ненасытное желание вобрать меня полностью и страх ослушаться. Она знает, что наказание будет жестоко-сладким. Я же быстро вхожу и тут же выскальзываю обратно, не давая ей насладиться наполненностью как следует. Виолетта запрокидывает голову в экстазе. Ее грудь мягко покачивается в такт движениям. Рубины в зажимах как два горящих уголька. Я поддаю жару и вставляю в подготовленную попку Виолетты вибропробку с голосовым управлением. Выбираю режим. Обожаю, когда мои партнерши слышат, что их ждет, и замирают в предвкушении.

Наконец, я даю Виолетте то, чего она жаждет. Мои бедра скользкие от ее сока, и я погружаюсь резко и глубоко с влажным чавканьем, которое приводит нас обоих в восторг. Я ввинчиваюсь глубже и глубже, Виолетта дрожит от наслаждения. Внутри я чувствую вибрацию от пробки, добавляю мощность. Заполняю внутри все. Виолетта сжимается, словно не хочет меня отпускать, но мы еще только размялись перед стартом. Вибрация такая мощная, что проходит по мошонке. Она тоже залита липким соком. Какой сладкий аромат! Вот только я все время пытаюсь уловить в нем нотки другого аромата. Того, который исходит от той упрямой кошки. Но и его я заполучу!

Я так увлекся, что перестал жалеть Виолетту, и вколачиваю в нее по полной. Она пылает жаром, ее тело сотрясают не то спазмы, не то рыдания. Вот же черт, я и забыл, что запретил ей кончать. Бедняжка. Ускоряюсь, чтобы догнать ее. Она уже не может сдерживаться, и комнату наполняют ее гортанные стоны, они вибрируют глубоко в диафрагме, и я удовлетворенно улыбаюсь.

— Кончай, моя девочка! — Кричу я на пике и принимаюсь щекотать ее пониже лобка.

Виолетта издает победный визг и бурно кончает, забрызгивая постель своими соками. Я снимаю зажимы и облизываю раскрасневшиеся натертые соски, продолжая щекотать ей киску.

Я отключаю вибрацию, но не вынимаю пробку — вытащит сама. Это ее персональная игрушка. Ее щелка такая скользкая, что напоминает раскрытую раковину. Исследую пальцем ее складочки и проникаю все глубже и глубже. Виолетта начинает сладко постанывать, и я верю ей. Втягиваю ее отвердевший сосок губами и вставляю еще один палец. Виолетта ерзает на простыне.

В этот раз я действую очень нежно, и Виолетта мурлыкает от наслаждения. Укладываю ее на подушки, целую ее плоский животик, играю с пирсингом в пупке. При каждом прикосновении моих губ она подрагивает и подставляется еще. Я дохожу до гладкого лобка и начинаю посасывать ее клитор, не забывая плавно и влажно скользить пальцами внутри.

Виолетта перебирает складки на простыне дрожащими пальцами. Они скользят по животу, где еще остались влажные следы моих поцелуев. Она принимается пощипывать свои соски, и я одобрительно хмыкаю. Виолетта часто дышит открытым ртом. Сглатывает и снова дышит. Часто-часто. Я продолжаю свое дело. Вставляю третий палец, и она со стоном принимает его. Вгоняю по самую ладонь. По ее бедрам проходит сладкая дрожь. В этот раз я ничего от нее не требую. Это ее награда за труд. Наконец, она громко стонет, срываясь на