Чудо для Hot-табыча - Влада Ясная

мне пышным бюстом. Ее изящные пальцы блуждают по моей груди и снова залезают под уже расстегнутый ворот сорочки, ложатся на шею ровно в том месте, где бьется пульс. Алана ведет ладонь выше, к затылку. Короткие волосы мягко пружинят. Бесстрашная. Я же могу прогнать ее прямо сейчас за такую провокацию. Сам не знаю, почему до сих пор не сбросил ее со своих коленей. Что это? Жалость? Чувство вины? Угрызения совести? Хотя скорее всего — боязнь женских слез. Ох, как я их ненавижу!

Больше смотреть на плачущую бывшую мне не хочется, придется вытерпеть ее настойчивое внимание. Губы Аланы касаются моих. На этот раз я не могу от них отвернуться. Она давит мне на затылок, и поцелуй становится глубже: скользит проворным язычком внутрь моего рта, легонько покусывает за нижнюю губу. Ее пальцы зарываются мне в волосы, а с губ срывается приглушенный стон, когда я нехотя отвечаю на ее поцелуй.

Я теснее прижимаю ее к себе и проверяю грудь на упругость — такая же манящая, как прежде. С молящим стоном Алана вжимает в нее мою ладонь своей, сплетает наши пальцы и тянет мою руку вниз к задравшемуся подолу платья. Проследив пальцами по атласной коже ее бедра, я подбираюсь к кромке белья. Через тонкое кружево отчетливо ощущается жар ее желания. Легонько подцепив шелковый край, касаюсь ее голой кожи, скольжу пальцами глубже, чувствую влагу и ее готовность принять меня прямо здесь и сейчас, несмотря на то, как я с ней поступил.

Алана отрывается от моих губ с глубоким вздохом и двигает бедрами навстречу моей руке, ища более тесного контакта. Я принимаю ее приглашение и глубже погружаюсь пальцами между ее стройных ног. Алана опирается на мою поясницу и шире разводит колени, позволяя мне больше свободы. Мои пальцы активнее скользят по тонкому кружеву белья: вначале медленно и небрежно, затем все быстрее и быстрее. Я постепенно наращиваю темп, подводя ее к точке наивысшего наслаждения. Мы раскачиваемся, как пьяные. Голову кружит от ее сладкого запаха, заполняющего всю комнату.

Алана ловит воздух влажными припухлыми губами, прикрыв глаза. Она бессознательно ощупывает позвонок за позвонком на моей спине. Выгибает грудь. Сквозь легкий шелк ее платья отчетливо проступают ее аккуратные твердые соски. Я знаю, что в этот момент нельзя ее беспокоить, если я не хочу спугнуть ее негу, но я не могу больше сдерживаться. Черт возьми, я слишком изголодался по ней!

Я разворачиваю ее спиной к себе и удобнее устраиваю на своих коленях. От ее крышесносных стонов в летних штанах уже невыносимо тесно. Алана раскидывает бедра поверх моих и обвивает мои лодыжки своими. Пальцы неустанно двигаются по промокшей насквозь ткани ее белья. Не предупреждая, проскальзываю двумя внутрь обволакивающей тесноты ее тела.

О, Али, как же я скучал! Если бы я страдал куда меньшей выдержкой, то мы бы давно оказались в спальне и разделили бы удовольствие на двоих. Но я стерпел. Горячо выдыхаю в ее мягкие волосы, собранные в пучок на затылке. Ее шея покрывается мурашками.

Али рвано хватает ртом воздух и оборачивается ко мне в поисках поцелуя. Ее губы снова находят мои. Стоит мне чуть усилить напор пальцами и снова сжать ее грудь свободной рукой, как Али бросается в крупную дрожь. Удовольствие волной проходит по ее телу и передается мне отголосками в поцелуе.

Сейчас все только для тебя. Наслаждайся каждым мигом, а затем убирайся прочь из мой жизни.

Глава 7

Я скромно переступила порог салона красоты, в который меня привез помощник Хоттабыча. Чуть не ослепла от яркого света ламп и улыбок персонала. Даже сначала не поняла, кому они улыбаются, сзади меня Кардашьян зашла? Но нет. Непривычно. Я поежилась — кондиционер работал на максимум. Сподручный Тимура Абесовича передал меня из рук в руки и, обещав вернуться часам к восьми, растворился в послеполуденном мареве. Это же почти семь часов! Целая смена, считай. Что они со мной собираются делать?!

Сначала меня поманила в кабинет с кушеткой массажистка с накаченными руками — сразу видно за плечами опыт. Я скинула босоножки. Белый коврик приятно защекотал ступни коротким ворсом. Следы останутся, ноги-то немытые. Вот же черт. Сумочку примостила на диванчик с кожаной обивкой, свои успевшие уже просохнуть от пота тряпочки с большущими солевыми разводами ниже горла. Почему-то стало стыдно, что они не из последней коллекции какого-нибудь бренда. Однако массажистка продолжала невозмутимо демонстрировать голливудскую улыбку отбеленными зубами. Я неуклюже от стеснения растянулась на белоснежной кушетке лицом вниз.

Ноги мне услужливо протерли освежающей салфеткой. Натерли бедра каким-то лосьоном и принялись разогревать массажем, чесать пластиковой щеткой, водить банкой по коже. С непривычки я извивалась угрем на сковородке.

Вид из окна открывался шикарный: зеленый внутренний дворик, в листве запутались солнечные лучи. На подоконнике букет свежих цветов не с газона, а из дорогого салона флористики: орхидеи, какие-то пушистые кисточки и бутоны, напоминающие марсианскую растительность (я и цветов таких не знаю), и так все искусно составлено — глаз не оторвать. В голове проскочила мысль: а ведь не обманул Шайтан! Не в бордель повез. Решил сначала конфетку глазурью полить.

Кондитерскую направленность мысли спровоцировало шоколадное обертывание. У меня аж слюна вожжой повисла. И вот уже я спеленатая, мечтаю о здоровенном куске шоколадного торта, а массажистка времени даром не теряет: намазывает мне лицо то пенкой, то кремами какими-то. Я дома уже на этапе нанести крем на умытую студеной водицей кожу засыпаю. Вот и тут меня начало рубить. К тому же бока и зад грело, как в аду. Люблю, когда тепло, одеялко и…

Из сна меня выдернуло пищание какой-то машинки, которой мне начали усердно водить по лицу.

— Вы что, меня побрить решили? — я аж глаза вытаращила.

— Нет, конечно, это ультразвуковая чистка. Я бы вам еще посоветовала делать массаж лица для поддержания формы. Но не сегодня. Нельзя совмещать все сразу, большая нагрузка на кожу, — пропела сквозь клекот машинки косметолог-массажист.

Я тяжело вздохнула. Где на все эти примочки еще денег взять…

Поспать мне все же удалось, когда меня намазали толстым слоем маски (поди полтюбика вымазали за раз) — невиданное ранее расточительство, и налепили под глаза патчи. «Ну-ну, надейся, что они помогут. Я нормально уже не помню, когда спала,» — и тут же провалилась в черноту без сновидений.

Проснулась я только когда меня уже умыли, распаковали термопакет на моем животе и вежливо попросили проснуться. Вот бы будильник так