Я закрою все твои долги - Катерина Ворон

Мы пили вино, болтали о пустяках, плавали в бассейне. Он ни разу не прикоснулся ко мне по-особенному — только когда поддерживал за локоть, помогая выйти из воды или когда поправлял мокрую прядь, упавшую на лицо. В его глазах не было похоти и меня это особенно привлекало в нём.

После бассейна он проводил меня до номера. Двери оказались напротив друг друга.

— Твой номер, — сказал он, кивнув на дверь. — Если что-то понадобится — я рядом.

Он не сделал попытки войти и не поцеловал на прощание. Только улыбнулся своей мягкой улыбкой и скрылся за своей дверью.

Я зашла в номер и ахнула. Гостиная с панорамными окнами, огромная кровать, застеленная белым постельным бельём, ванная с мраморными стенами и джакузи. Я прошлась по комнате, потрогала шёлковые покрывала, посмотрела на букет свежих цветов на тумбочке. Всё это было слишком красиво для меня.

Я прыгнула на кровать и уставилась в потолок. Как же здесь было хорошо и спокойно. Переодевшись в мягкий халат, я покружилась по комнате, спать совсем не хотелось.

Он так близко. В двух шагах. За этой стеной. И он не пришёл и не потребовал ничего взамен за этот вечер. Так почему же мне так хотелось, чтобы он постучался прямо сейчас...

Я лежала и думала о том, как он целовал меня у подъезда. О том, как сказал «не могу удержаться».

Я боялась. Мужчинам нельзя доверять — это правило, которое спасло меня однажды и которое я поклялась помнить всегда. Но если он хотел меня купить, он бы давно настаивал. Если бы ему нужен был только секс, он бы не водил меня на свидания, не катал бы на лошадях, не водил бы в кино и не смотрел бы на меня так, будто я единственный человек в комнате.

Я села на кровати и поняла, что уже приняла решение. Больше не думая, я вышла в коридор. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно во всём отеле. Я подошла к его двери и подняла руку. Потом опустила. Потом снова подняла.

Я постучала — тихо, почти неслышно.

Никто не ответил.

Я уже собиралась уходить, думая, что он спит или что это знак, что не нужно было приходить, как вдруг дверь открылась.

Он стоял на пороге. В одних пижамных штанах, босиком, с растрёпанными волосами. Его глаза расширились, когда он увидел меня.

— Я собирался пойти стучать к тебе, — сказал он хрипло.

Мы смотрели друг на друга.

Секунду.

Другую.

Третью.

А потом я сделала шаг, и он сделал шаг ко мне, и наши губы встретились.

Не так, как у подъезда. Между нами не осталось никакой нежности, нас заполнила жажда насладиться друг другом, будто мы оба ждали этого весь вечер и не смели признаться. Его руки обхватили мою талию, мои пальцы запутались в его волосах, и он задвинул меня в комнату, закрывая дверь ногой, не отрываясь от моих губ. Его язык скользнул вперёд переплетаясь с моим, отчего я издала едва слышный стон.

Мы целовались посреди тёмной комнаты. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Он пах гелем для душа и этот запах был прекрасен.

Он отстранился первым, тяжело дыша, и посмотрел мне в глаза.

— Ты уверена?

— Уверена.

Он улыбнулся и снова поцеловал меня, уже мягче, обещая, что этот вечер будет только нашим.

Глава 11. Эта ночь

Я не успеваю моргнуть, как мужчина толкает меня на кровать. Моя спина ударяется о матрас, и он уже сверху. Мой халат летит на пол, а его губы врезаются в мои так, что у меня перехватывает дыхание. Он утратил вскую осторожность, будто желание наполняло его тело так долго, что терпеть уже было невыносимо и только лишь моё тело держало его в равновесии.

Руки мужчины были везде — на моей груди, на моих бёдрах, на моих запястьях, которые он прижимает к кровати над головой, чтобы я не двигалась. — Твои губы со вкусом клубники сводят с ума, — его голос был хриплым и я вздрогнула от удовольствия.

Сердце колотилось где-то в горле, и я чувствовала, как между ног всё становится влажным от одного его голоса. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах нет ничего щенячьего — только голодный, дикий блеск.

Он наклонился и укусил мою шею, а затем медленно провёл языком. Затем спустился губами к моей груди, обхватил сосок влажным, горячим ртом и сжал. Я выгнулась, пытаясь освободить руки, но он держал их крепко, не давая ни миллиметра свободы. Его другая рука скользнула между моих ног, пальцы вошли внутрь без предупреждения и я застонала.

— Ты такая мокрая уже — в его голосе звучит удовлетворение. — Хорошая девочка.

Он убирает руку с моей груди, толкая два пальца в меня. Я уже не кричала, а выла, вцепившись свободными руками в простыни, потому что если я вцеплюсь в него, то сделаю больно. А он, кажется, этого и ждёт.

— Царапай, — разрешает он, и я впиваюсь ногтями в его спину, оставляя красные полосы. — Я хочу твоих прикосновений.

— Подожди, — хриплю я, потому что больше не могу терпеть.

— Что? — он замедляется на секунду, глядя мне в глаза. — Чего ты хочешь?

— Тебя.

Этого достаточно. Он убирает пальцы, затем раздевается, показывая все свои мышцы передо мной, отчего я лишь сильнее вжимаюсь в кровать. Это тело явно видело спортзал каждый день. Мужчина бы слишком красив, словно сошёл с обложки журнала. Он улыбнулся, увидев сколько удовольствия мне доставляет смотреть на него, а затем взял меня за руку и положил её на свой рельефный пресс. Господи, какой же он твёрдый. Не думала, что мне когда-нибудь удастся потрогать что-то столь сексуальное. Я провела по его мышцам, затем приподнялась на локтях и поцеловала его в шею, грудь, живот, отчего он издал звук похожий на рычание и вновь навис сверху. Я почувствовала, как он вошёл в меня полностью, одним толчком. У меня перехватило дыхание, и я запрокинула голову назад.

Он даёт мне секунду, чтобы привыкнуть — единственную секунду, которую я ему прощаю. А потом начинает двигаться, вбиваясь в меня с каждым толчком всё глубже. Я кричала, потому что не могла молчать, и он не зажимал мне рот. Наоборот, кажется, ему нравится слышать, как я теряю контроль.

Схватив меня за бёдра, мужчина перевернул меня на живот, задирая повыше и вошёл снова. Я вцепилась в подушку, кусая