Да гори оно всё... - Маргарита Аркадьевна Климова

— Нет, — недовольно обрубаю его, ускоряя шаг. — Это останется внутри семьи. Вы бы лучше приготовили арбалет и заняли позицию поудобнее. Судя по лаю, собаки взяли след и гонят зверя на нас.

— Всенепременно, — кланяется шут, а соседняя ель покрывается инеем. — А тебе следует спрятать свой чудесный зад, чтобы мишка не решил им полакомиться.

— Хамло, — цежу сквозь зубы и устремляюсь к берёзовой рощице, что проглядывает в просвете. — Что б он отпялил тебя в твой аппетитный зад и примёрз в нём намертво.

Выйдя на освещённое солнцем пространство, упираюсь в малинник. Спелые ягоды, налившиеся медовой сладостью, тают на языке, усмиряя вспыхнувшую на Льдышечку злость. Я даже начинаю мурлыкать песенку под нос, набивая рот малиной.

Треск поломанных веток и шумное дыхание не отвлекает меня от плодотворного сбора ягод. Наверное, Ториану стало скучно в одиночестве и он пожаловал ко мне. Вот-вот начнёт снова сыпать каверзными вопросами, надеясь запутать неопытную девчонку.

Так я думаю ровно до того момента, как в спину прилетает звериный рык, а плечо прогибается под тяжёлой лапой. И мне плевать на беспокойство Седорика за сожжённый лес. Мой визг, скорее всего, слышен даже в поместье родителей Ларельки, а вспыхнувший круг берёзника виден из космоса. И ореол этого круга увеличивается прямо пропорционально моему страху.

Глава 13

Ториан

Вопль этой ненормальной режет по ушам, спугивает с веток притихших птиц и заглушает надрывистый лай гончих собак. А столб чёрного дыма, с хлопком уходящий в посеревшее небо, не оставляет сомнений, что случилось чего-то ужасное. Ну не могла же эта дурочка чихнуть и спалить в этот момент лес. Хотя… от этой несъедобной ягодки можно ожидать чего угодно.

Закинув за спину арбалет, несусь в её сторону, как невменяемый лось в гоне, перепрыгивая через поваленные деревья. Ветки со всей силы хлещут по лицу, рубаха рвётся, цепляясь за сучья, сапоги норовят остаться в болотной топи, но я преодолеваю все эти препятствия, чувствуя себя придурковатым принцем, спешащим спасти полоумную принцессу, попавшую по своей тупости в беду.

На второй план отправляется нетерпение разгадать тайну, сплетённую вокруг этой, Варговы копыта, монашки. Ложь Седорика я ощутил на интуитивном уровне. Старый вояка не трогает свою лохматую бороду, когда врёт. Делает руками что угодно, но не оскверняет в этот момент волосяной покров касаниями.

Да и сказка, втираемая ими, настолько глупа и неправдоподобна, что меня перекашивает от желания вывести их на чистую воду. Я же ещё в спальне влез в неё, прощупал, рассмотрел эту силу. И она оказалась новорождённой, а не дремлющей годами. И такого просто не могло произойти. Это больше походит на чёрную магию с подселением, и карается в нашем королевстве смертной казнью.

В Пустоше балуются таким. Ксарк не брезгует призывать потусторонние силы. И я больше поверю в то, что девчонка оттуда. Шпионка, заряженная и присланная в Теодорию.

Вылетев в просвет, затянутый дымом, считываю всё происходящее. Малинник трещит, пригнувшись к земле, молодые берёзы гудят, полыхая как свечи, вековые сосны взметнулись факелами и изливаются на мшистую поверхность водопадом огня, а ветер подхватывает танцующие искры и по верхушкам деревьев радостно разносит их вглубь леса.

А в паре шагов от визжащей девицы корчится в последних судорогах наш медведь, каким-то способом умудрившийся обойти меня и выйти к этой дурынде. Мог бы занять место у камина в виде шкуры с головой, а теперь так бесполезно сгорает вместе с деревьями.

И я почти опустошаю свой резерв, замораживая беснующий огонь на сотни метров. По вискам и спине течёт пот, ноги с трудом удерживают меня в вертикальном положение, голову вот-вот разорвёт от напряжения. Но я отпускаю петлю, только затушив последний всполох пламени.

— Что здесь происходит? — врывается Седорик, в растерянности разводя руками. С десяток собак несутся вперёд, огибая его как прокажённого, и тыкаются мордами в обугленный кусок мяса. — Лара? С тобой всё нормально?

Он подбегает к ней, ощупывает её тощие плечи и прижимает к себе отеческими объятиями. И у меня возникает предательская мысль: а не его ли это незаконная дочурка, которую он прятал девятнадцать лет. Можно даже с натяжкой натянуть их россказни о проснувшемся даре. Он сильный огневик. Может и обрюхатил не менее важную огневичку. И сдерживали они её дар с помощью магии, пока огонь не набрал силу и не вырвался из-под контроля. Нет, бред. Скорее всего околдован.

— Ты же обещал присмотреть за ней! — в гневе басит товарищ, тряся за её спиной кулаками. — А если бы Лара самосожглась от страха?!

— Пока пострадал лишь бурый, — тычу рукой в кучку замороженной и обгоревшей туши, по-своему радуясь, что зверушка отмучился. Гореть заживо то ещё удовольствие. Лучше быстрая смерть от болта или мгновенной заморозки. — Даже на жаркое не пойдёт. Увидела, Лара, живого медведя?

— Он схватил меня за плечо, — заикается девчонка, жалуясь Седорику. — Тихо подошёл сзади, рыкнул и вцепился. Я чуть не умерла от страха. Думала, что эта зубастая тварь сожрёт меня.

— Куда уж ему, — ухмыляюсь, усаживаясь на подмёрзший мох.

«Хамло. Что б он отпялил тебя в твой аппетитный зад и примёрз в нём намертво», — почему-то всплывают в памяти её тихие пожелания, которые она бубнила себе под нос думая, что я не слышу. Скромница, домашний цветочек. А с языка слетают фразочки похлеще, чем в кабаках у пьяных наёмников. За такие слова ей рот надо с мылом вымыть и по жопе розгами отходить, чтобы сидеть не могла неделю.

— Ничего, ничего, — гладит её по спине Седорик. — Все живы, пожар остановлен. Сегодня отдохнёшь, а завтра начнём обучение. К сезону покоса справимся. Будешь держать в себе своего зверя.

Отпускает её и идёт ко мне, протягивая руку.

— Спасибо, друг, и прости, что вспылил, — дёргает вверх, помогая подняться. — Ты тоже отдохни денёк и в путь. Отец заждался уже тебя.

Киваю, хлопаю его по плечу и осматриваю поле погрома. Солнце делает своё дело, стаивая лёд с обгорелых и уцелевших деревьев. Капель звенит в притихшем лесе, и потоки ветра уносят пепел к облакам. В отличие от нас, огненные маги всегда производили больше ущерба. А эта девица переплюнула любого огневика.

Отец, действительно, ждёт. Мы не виделись больше года. После того, как он похоронил мать, я один у него остался. Но, наверное, Валис прислал меня сюда не просто так. Эта девчонка одержима Варгом, и я