Вечная вдова - Анна Морион

«Ожидал того, что я воспылаю яростью и унижу себя в глазах всех собравшихся здесь? Ты не сказал мне ни слова о том, что к нам прибудут эти двое, хранил молчание до самого этого мгновения… Желал удивить меня? Что ж, я удивлена. Желал заставить меня потерять самообладание? Этого у тебя не вышло, мой дорогой, и не выйдет никогда!» – подумала Анна. Она чувствовала на себе взгляд супруга, но не отвечала ему ни взглядом, ни действием, показывая, что прибытие Тьюри не принесло ей суматохи чувств, хоть ему так этого хотелось.

- Служить вам - великая честь для нас, Ваше Величество, – ответил Вильям на приветствие королевы и вновь принес ей глубокий поклон.

- Хватит уже кланяться, Тьюри. Бери свою супругу под руку и подойди к нам! – фамильярно хохотнул Генрих, наслаждаясь представлением, представшим его взору.

Королева ошиблась: Генрих и не думал оскорбить ее. Это представление было задумано им для него одного. Лишь для его глаз. О чувствах Анны он не думал и не считал нужным даже помнить о них.

- Как пожелаете, Ваше Величество. – Вильям мягко схватил ладонь Бригиды, поднял ее из глубокого реверанса, в котором она застыла с той самой секунды, как вошла в тронный зал, и супруги Тьюри направились к тронам, на которых восседали властители Англии. Там, остановившись слишком близко к Генриху и Анне, Тьюри вновь поприветствовали их, однако Бригида замешкалась, и Вильяму пришлось дернуть ее за руку, приказывая сделать реверанс. Поняв свою оплошность, Бригида покраснела до корней волос, сделала реверанс и, не смея, и не желая смотреть на Их Величества, вперила взгляд в пол.

Полная отчаяния и нежелания быть здесь, но смирившаяся с волей короля, Бригида не знала, что делать и как поступать, ведь раньше никогда не была при дворе. Ее робкое поведение было тотчас замечено, ошибки тихо осмеяны и обсуждены, и даже Генрих с Анной невольно улыбнулись этой оплошности. Но, если Генрих улыбнулся, полный нежных чувств, его супруга улыбнулась свысока.

«Провинциальные дворяне. Их наряды, их поведение, их неловкость - все кричит об этом. Какой красавец этот сэр Тьюри. Темные волосы, мужественное лицо… Его супруге нужно опасаться соперниц. Но нужно ли ей это? Такая красивая, нежная и совершенная… Ей ли бояться соперничества? – отметила про себя Анна, пристально разглядывая лица супругов Тьюри. Остановившись на белоснежном лице леди Тьюри, Анна невольно залюбовалась ею, но вдруг ее разум пронзила мысль, которая заставила ее сердце заледенеть: – Но стоит ли бояться соперничества с неймне?»

Королева бросила взгляд на своего брата, стоящего у окна, мысленно вопрошая: «Ты видишь это, Джордж? Как мне реагировать на все это?», но сэр Болейн лишь улыбнулся сестре, говоря: «Не стоит волноваться насчет этой провинциалки. Ты же знаешь, что ни одна женщина не затмит твоего сияния, моя королева». Улыбка брата несколько успокоила Анну, но вдруг она заметила Альенору, и ее вид заставил королеву слегка приподнять бровь: Альенора не отрывала взгляда от леди Тьюри и светилась счастьем. Мисс Нортон широко улыбалась и нашептывала что-то сэру Уолшу, стоявшему рядом с ней, и это дало королеве понять, что ее верная фрейлина знакома с красавицей леди Тьюри и может стать достоверным источником знаний о новоприбывшей паре и особенно об этой слишком красивой молодой женщине.

- Лорд и леди Тьюри прибыли из отдаленных земель нашего королевства, и столпотворение Лондона им в диковинку. Поэтому, я прошу… Прошу? – Король прищурил взгляд. – Приказываю. Приказываю всем оставить осуждение и сплетни. Очернение имени Тьюри я не потерплю.

Категорический приказ и строгий тон короля заставил многих удивиться и вопрошающе переглянуться: что за птицы эти провинциалы, раз Его Величество взял их под протекцию? Возможно, эта женщина - его тайная любовница? Иначе к чему ему запрещать придворным поливать ее имя грязью?

Этот вопрос имелся в разумах не только придворных, но и королевы Анны: теперь у нее не осталось никаких сомнений в том, что Генриха и леди Тьюри связывала тайная связь. Такая тайная, что ни она, ни Джордж, ни их всесильный дядя не знал о ней.

- Должно быть, вы проделали неблизкий путь, лорд Тьюри. Ваша супруга выглядит уставшей, – обратилась Анна к лорду Тьюри, находя его приятным молодым мужчиной и думая о том, стоит ли ей немного пофлиртовать с ним на вечернем балу.

- Дорога в Гринвич была долгой, Моя Леди. Погода тоже желала оставлять лучшего. Мы боролись с метелью и жгучим холодом, – почтительно ответил Вильям. В свою очередь, сэр Тьюри нашел новую королеву Англии довольно привлекательной дамой, особенно выделив ее красивую улыбку и сияющие темные глаза.

- Лорд и леди Тьюри прибыли, чтобы занять заслуженные ими места в наших свитах, моя дорогая супруга, – сказал Генрих Анне, однако, даже не взглянув на нее. – Вильям займет место в Совете и будет сопровождать меня на охоте, а леди Тьюри готова приступить к обязанностям твоей фрейлины.

- Ах, какая радость будет иметь вас в моей свите, леди Тьюри, – вежливо сказала Анна Бригиде. – Вы будете украшением Английского двора.

- Вы так добры, Ваше Величество, – промолвила Бригида и вновь сделала реверанс.

- Вы, должно быть, недурно танцуете, леди Тьюри, – бросил Бригиде король, открыто ласкающий ее взглядом. – Сегодня вечером будут танцы, и я желаю видеть вас танцующей и смеющейся.

- Ради Бога, дорогой мой супруг, дайте же этой бедной леди отдохнуть с дороги, – мягко упрекнула Анна Генриха, подумав, каким же нетерпеливым и невежливым был ее супруг. Он всегда думает лишь о себе и своих радостях, и даже измученное белое лицо его возможной тайной любовницы не трогает его! Как бы она, Анна, ни была рассержена на своего супруга, ей был отвратителен приказ, данный им леди Тьюри. И ведь о лорде Тьюри он даже не помянул, мерзавец! А тот стоит и молча проглатывает все, что приказывает его супруге король.

Но что может лорд Тьюри? Разве он смеет идти наперекор своему королю?

При этой мысли Анна едва заметно усмехнулась: лишь одна особа во всем королевстве могла перечить Его Величеству и делала это каждый день. Она сама. Никто другой не имел смелости возразить ему. А этому красавцу Вильяму Тьюри приходилось лишь улыбаться и приносить Генриху поклон за поклоном. Должно быть, он чувствует себя оскорбленным и униженным: король так нахально и так открыто раздевает взглядом его супругу! Но разве она,