Тёмный лорд моей корпорации - Лара Коваль

— Любовная лихорадка? Прелестно, Князь. Совет ценит сильные союзы, — Малакар сурово постучал костяной тростью по каменному полу. — Но одними чувствами империю не удержишь. Нам нужны гарантии вашей стабильности. Если вы так увлечены смертной, докажите, что экономика Клана не катится в бездну. Завтра ровно в полдень я жду на этот стол полный финансовый отчет за последние триста лет. Если показатели будут неудовлетворительными, Совет введет внешнее управление, а вашу... очаровательную невесту мы заберем на допрос в столицу. Всего доброго.

Когда ревизор в сопровождении охраны скрылся в гостевом крыле, Северин медленно разжал пальцы и отпустил Васю. Его грозовой взгляд полыхал настоящим пожаром.

— Три сотни лет документации, — процедил он сквозь зубы. — Моя канцелярия в полном хаосе. Мы обречены.

Вася поправила измятый манжет блузки, вернула лицу выражение жесткого кризис-менеджера и ледяным тоном отчеканила:

— Обречены — это когда налоговая блокирует счета в пятницу вечером, Князь. А это — просто внеплановый аудит. Показывай, где у тебя тут архив. Проведем эту ночь вместе с твоими долгами.

Если вы думаете, что финансовый аудит — это унылое перекладывание бумажек под монотонное бубнение бухгалтера, значит, вы никогда не пытались провести его в цитадели Тьмы, балансируя на полусгнившей стремянке. Тайная канцелярия замка Черных Скал больше напоминала поле боя после нашествия вандалов, чем архив благородного Клана. Помещение было забито огромными коваными сундуками, из которых веером торчали пожелтевшие пергаменты, а тяжелые свитки, перевязанные лопающейся от старости бечевкой, грозили в любой момент обрушиться на голову лавиной. Налоговая проверка не заглядывала сюда последние триста лет, и Василиса, засучив рукава своей нежной бежевой блузки, объявила этой вековой разрухе персональную войну.

Хаос здесь царил системный, фундаментальный: подати с местных деревень принимались по какому-то безумному бартеру — то мешками прелого овса, то «проклятым золотом», которое буквально шипело и плевалось багровыми искрами при попытке пересчитать его вручную. Книги учета населения не обновлялись со времен дедушки Северина, а инвентаризация запасов редких артефактов и драконьих яиц велась настолько безалаберно, что любой начальник подмосковного склада косметики поседел бы от ужаса за пять секунд. Вася работала как заведенный конвейер, безжалостно сдирая плотные слои паутины, сортируя документы по годам и категориям, и меча молнии взглядом в каждого, кто пытался ей помешать. Древнее колдовство, веками державшее в страхе целые королевства, оказалось абсолютно бессильно перед суровой, планомерной земной логистикой.

Северин соткался из темноты коридора совершенно бесшумно, словно сама ночь решила проверить, чем занимается его строптивая пленница. Его привело сюда не только глухое, пульсирующее покалывание кровного контракта на запястье, но и чисто мужское, обжигающее любопытство. Он шел с твердым намерением застать смертную девчонку в слезах и панике перед лицом нечитаемых древних рун, но застыл в тени массивного дубового стеллажа, напрочь забыв, как дышать. Василиса стояла на самом верху шаткой стремянки, упрямо пробиваясь к верхним полкам архива. Её волосы растрепались, пара непослушных прядей упала на лицо, в зубах она намертво, словно тактический кинжал, зажала свою матовую ручку, а на бледной щеке красовался дерзкий, смазанный след от старых чернил, похожий на боевой окрас амазонки. Князь стоял внизу, затаив дыхание, и его взгляд медленно, с хищным голодным интересом скользил по её фигуре. Ткань строгих черных брюк соблазнительно натянулась, подчеркивая безупречные, дразнящие изгибы бедер, а нежный бежевый шелк блузки струился по спине, повторяя каждое мимолетное усилие. Каждое её движение было наполнено такой дикой, концентрированной энергией, что Северин впервые поймал себя на мысли: эта женщина восхищает его до глубины души. В ней не было покорности местных дев, зато было столько огня и внутреннего стержня, что воздух вокруг неё казался наэлектризованным.

Вася потянулась к самому дальнему, запыленному углу, пытаясь вытащить огромный, окованный сталью фолиант с налоговыми соглашениями. Это движение стало роковым. Древнее дерево стремянки не выдержало нагрузки и с оглушительным, сухим треском лопнуло под её ногами. Стремянка ушла в сторону, тяжеленный фолиант выскользнул из рук, и Вася с коротким криком полетела вниз, приготовившись к жесткому пересчету собственных ребер о каменный пол. Но удара не последовало.

Северин сорвался с места с неестественной, сверхчеловеческой скоростью. Черная вспышка плаща, сильный рывок — и Вася на полной скорости врезалась в его железную, монолитную грудь. Он поймал её на лету, намертво заключив в тиски своих мощных рук, и они оба по инерции отлетели назад, навалившись на массивный письменный стол. Вокруг них с глухим стуком посыпались свитки, но ни один из них этого даже не заметил.

Наступила оглушительная, звенящая тишина, в которой бешеным набатом стучали их сердца. В эту секунду они столкнулись вплотную, и разность их природы жахнула по рецепторам чистым разрядом тока. От Северина веяло прохладой ночной бури, леденящим ароматом морозной хвои, дорогой кожей и покалывающей, опасной магией Тьмы. Вася же была сосредоточением чистого земного тепла, бешеного адреналина и горячей, пульсирующей жизни. Его космический холод врезался в её внутреннее пламя, и этот контраст был настолько сильным, что у Васи на мгновение подогнулись колени, а по спине пробежал отчетливый, вибрирующий электрический трепет. Дыхание перехватило, воздух в легких стал слишком горячим. Северин медленно опустил её на пол, но ладони так и оставил на её талии, судорожно сжав пальцы и прижимая девушку к себе так близко, что она чувствовала каждый изгиб его жесткого тела. Воздух между ними плавился и трещал, как во время грозы.

— Вы целы, Василиса? — Его голос упал до глубокого, вибрирующего шепота, от которого у нее внутри всё перевернулось и завязалось в тугой узел.

— В... в абсолютном порядке, Князь. Тест-драйв оборонительных рефлексов руководства прошел успешно, — Вася отчаянно пыталась вернуть себе деловой тон, хотя её голос предательски дрожал, а пальцы судорожно вцепились в лацканы его камзола. Она сделала шаг назад, разрывая этот удушающий контакт, и спешно повернулась к столу, на ходу поправляя воротничок блузки, под которой бешено колотилось сердце. — Раз уж вы здесь, давайте займемся делом. Нам нужно обсудить соглашение об аренде южных земель. Это не управление, это какой-то убыточный благотворительный фонд!

Они сели за огромный дубовый стол Канцелярии, но напряжение никуда не исчезло — оно просто сгустилось, превратившись в настоящее интеллектуальное танго на грани фола. Вася развернула древний пергамент, и Северин тут же наклонился над ней, практически касаясь своим плечом её плеча. Его длинные, бледные пальцы скользили по старинным рунам, то и дело «случайно» задевая её ладонь, и каждый раз в месте прикосновения