Все как ты хотел, или Только мой дракон! - Франциска Вудворт

Судя по выражению лица, такого ответа он не ожидал, уже успев надумать себе не пойми что. Но мой ответ не убавил его недовольства.

– Катрина, меня расстраивает, что ты не прислушиваешься к моим словам.

– О чем ты? – Я внутренне сжалась, готовясь к выволочке.

– Ты считаешь разумным выходить в город после похищения? Ты даже не предупредила меня! Хотя я говорил, что позабочусь о твоей безопасности.

Да я как-то не подумала, что, чтобы дойти до бани, мне нужна охрана!

– Но ты сам сказал, бандой Клыка займется служба безопасности и я о них больше не услышу. Их же поймали? – спросила я, всем своим видом демонстрируя безмятежность и веру в эту самую службу безопасности.

– Еще не всех. И я хотел бы, чтобы ты посмотрела на портреты. Тебе знаком кто-то из них?

Из книги, которую до этого читал, он достал стопку тонких полупрозрачных листов с портретами.

– Садись ближе, – сказал мне.

Я пересела на диван, заинтересовано взяв тонкую невесомую бумагу.

– Не видела здесь таких листов.

– Это копии портретов задержанных.

Ого! Получается, и здесь изобрели кальку. Я разложила листы веером на столе и стала перебирать их.

– Этот мальчик встречал меня у академии, зазывая сесть в паланкин, – отодвинула в сторону его портрет. – Это Кислый, один из тех, кто был у камеры, когда я очнулась, – отодвинула второй.

– Этот тебя трогал?

– Нет, второй его подельник. Сиплый. – Перебрав листы, с неудовольствием отметила: – Его здесь нет. А вот этот нес паланкин. А этот был в свите Клыка, держал факел. А вот сам главарь, – произнесла я, но задержалась взглядом на его портрете, хмурясь.

– Что-то не так?

– Не пойму, вроде похож, но в то же время не он.

– Что тебя смущает?

– Выражение глаз. Понимаешь, взгляд другой. Здесь наглый, вызывающий, а тот смотрел холодно, цепко.

Принц придвинулся ко мне и склонился над столом, всматриваясь в портрет. Его нога коснулась моего колена.

– Может, дело в том, что тогда он разговаривал с беспомощной пленницей, а здесь сам оказался пленником?

– Не знаю, – пожала я плечами, при этом немного отстраняясь от него. – Если бы я увидела его, сказала бы точно.

– Посмотрю, что можно сделать, – произнес Тайран и словно нехотя признался: – Есть одна странность: все указывают на него как на главаря, и у него золотой клык, но при этом он утверждает, что не имеет отношения к твоему похищению, и не врет.

Хм… Действительно странно! Я задержала на нем взгляд, потом уделила внимание другим портретам. Опознала еще одного бугая из свиты Клыка, Ярпи, который меня чуть не обворовал, когда мы с Чижом гуляли по городу, и двух его дружков, с которыми он ко мне подходил, когда я возвращалась в академию.

Что ж, помимо непоняток с Клыком, расстроило, что мерзавца Сиплого так еще и не поймали.

Собрав опознанные портреты в стопочку, я поднялась со словами:

– Я пойду?

Мысленно скривилась от того, как вопросительно это прозвучало, и поспешила добавить:

– После бани и массажа расслабило, хочется полежать.

– Задержись! – приказал Тайран.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – пронеслось в голове, и я замерла.

– Но если хочешь, можем пройти в твою комнату, ты ляжешь, и мы продолжим разговор, – взглянув на меня с прищуром, предложил дракон.

Да ни в жизнь!

Глава 6

Я плюхнулась обратно на диван и сцепила руки на коленях, скрывая нервозность. Она еще больше усилилась, когда Тайран развернулся ко мне корпусом, положив локоть на спинку дивана. Принц медлил, скользя взглядом по моему лицу и мотая мне нервы затянувшейся паузой.

И тут я психанула! Разве я виновата хоть в чем-то, что сейчас перед ним трепещу? Что Тайран, что Эран играют со мной словно коты с мышью, но даже у мелких грызунов есть зубы.

Тоже развернулась к принцу корпусом, копируя его позу, только еще подперла голову рукой, положив локоть на мягкую спинку дивана.

– Так о чем ты хотел поговорить? – проворковала я.

Его бровь изогнулась. Не ожидал такой резкой смены моего настроения.

– Я краем уха слышал, что ты сегодня завтракала в странной компании. Не хочешь ничего мне объяснить?

– Я?! Скорее нужно спрашивать у Эрана, с чего это он решил спуститься утром в столовую и составить мне компанию за столом. Но за меня не беспокойся, ему не удалось испортить мне аппетит.

Конечно, я прекрасно понимала, что принцу и дела нет до моего аппетита, но не могла не уколоть.

– И чего он от тебя хотел? Угрожал?

– Наоборот, демонстрировал дружеские намерения.

Тайран тут же вскинулся:

– Катрина, ты помнишь…

– Да все я помню! – неуважительно перебила его. – Я с ним не флиртовала, не улыбалась, но не убегать же мне от всех парней, которые ко мне подходят? Так еще слухи пойдут, что я не адекватная или не в себе.

Принц с этим поспорил бы, но проглотил недовольные слова и спросил:

– Надеюсь, ты не веришь ему?

– Нет, конечно! Я все понимаю. Наслушавшись слухов о нас, он решил, что больше досадит тебе, разыгрывая из себя моего друга.

– Значит, ты его осадила? Сказала, чтобы он к тебе больше не приближался?

– Кто я такая, чтобы отвергать предложение дружбы от высшего дракона.

– Катрина!

– Не рычи! Хочешь, чтобы тут же все заговорили о том, что я загордилась, много о себе мню, а Эран выглядел оскорбленным в лучших чувствах? Слушай, ну хочет дружить – пусть дружит. Это лучше, чем обмениваться с ним оскорблениями и подогревать интерес окружающих скандалами и противостоянием между нами. Разве не слышал поговорку, что друзей нужно держать близко, а врагов еще ближе?

– Предлагаешь мне спокойно наблюдать, как он крутится вокруг тебя? – раздраженно возмутился Тайран.

– Ой, ну можешь тоже поиграть у него на нервах, иронизируя над тем, как быстро я его приручила. Что даже он оценил твой тонкий вкус относительно женщин. Или что его всего-то и нужно было хорошо оскорбить и унизить, чтобы стал как шелковый. При желании поводов поиздеваться в отместку можно найти массу. Главное, демонстрировать уверенность во мне и свое спокойствие. Его это еще больше взбесит.

После моей тирады принц посмотрел на меня другими глазами.

– А ты не такая уж и простушка! Откуда в тебе это?!

– Улицы и не такому научат, – фыркнула я в ответ, вспоминая свое детство.

Как меня только не обзывали: и безотцовщиной, и дочерью шлюхи, и что мать бросила