Редаманс - Долорес Х. К

Я почти закатываю глаза, но внезапно мысль о необходимости обратиться к сердечно-сосудистому хирургу, даже просто за консультацией...

— Может, ты и права, — говорю я. — Мне следует бросить.

Она улыбается.

— Согласна.

Я открываю рот, чтобы ответить, но громкое, настойчивое мяуканье внезапно разносится по квартире.

— Ты уже покормила Тоби? — спрашивает Луэнн, уже потянувшись за банкой его корма для похудения.

— Час назад, — киваю я, и мгновение спустя наш слегка полноватый серый полосатый кот рысцой входит в кухню. — Не слушай его. Он просто пытается обмануть тебя.

Как будто понимая, что я саботирую его план, Тоби запрыгивает на приставной столик и чуть не опрокидывает мою любимую вещь в этой квартире – лампу Nordic Bonbon, которую я купила на гаражной распродаже.

— Тоби!

Я хватаю лампу как раз вовремя, и Тоби направляется к окну, с тоской глядя на нераспечатанные консервы с кошачьим кормом.

Очевидно, что я не единственная, кто борется с зависимостью в этом доме.

Признаюсь: я была настроена скептически, когда Луэнн привела Тоби домой с работы три года назад. Истощенный бездомный, которого кто-то нашел в Бед Стай, Тоби (каким-то образом) покорил ее сердце в промежутке между введением лекарства от блох и купанием - и Луэнн не смогла вынести, отдав его в другой переполненный приют.

Хотя он все еще пытается завоевать меня.

— Он слишком умен для своего же блага, — Луэнн засовывает руки в карманы халата, ее глаза внезапно расширяются от паники. — О, черт.

— В чем дело?

Из левого кармана она достает широкий блокнот размером чуть больше чековой книжки.

— Мой рецептурный бланк, — вздыхает она. — Я случайно принесла его домой. Снова. — Она выдыхает. — У меня могут быть серьезные неприятности из-за этого. Он должен быть заперт в офисе. — Она прикусывает губу. — Если он потеряется и кто-нибудь его найдет...

— Они могли бы подделывать рецепты на твое имя, — заканчиваю я. — Да, звучит не очень.

Луэнн убирает блокнот в свою рабочую сумку.

— Уже третий раз за месяц я случайно приношу его домой. Мне нужно установить напоминания или что-то в этом роде. — Она разочарованно качает головой. — Последнее, что мне нужно, - это открытое расследование или приостановленная лицензия, потому что я не могу вспомнить, что нужно проверить свои карманы.

Затем она бросает взгляд на стопку нераспечатанной почты, лежащую на прилавке.

— Мы ведь еще не получили письмо о продлении аренды, не так ли?

Я смотрю на нее с подозрением.

— Нет. Я его не видела, но уверена, что это произойдет со дня на день.

Джо уже попросил ее переехать к нему?

Меня бы это не особо удивило, учитывая, с каким энтузиазмом он относился к этой возможности прошлой ночью.

И я только что дала ему зеленый свет.

— Хорошо, — кивает она. — Я проверю почту сегодня днем. Будем надеяться, что в этом году они не повысят нам арендную плату еще на сотню долларов.

Хм.…может, и нет.

Луэнн хватает свою куртку Patagonia, висящую на крючке, ту самую, которую я купила ей на выпускной в ветеринарной школе два года назад. Над логотипом вышито: Доктор Луэнн Харт, ветеринарный врач - дополнение, ради которого мне пришлось потратить свои сбережения, но оно того стоило.

— Давай посмотрим, — снова вздыхает она. — Ключи, телефон, сумка, пропавший блокнот с рецептами - о! Есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить, пока не забыла.

Я наклоняюсь вперед, опершись локтями о стойку.

— В чем дело?

— На этих выходных у меня благотворительное мероприятие, — говорит она мне. — Больница устраивает торжественный прием в честь своих крупнейших спонсоров. Посещение обязательно для всех врачей, и Джо должен был быть моим «плюс один», но теперь он отказывается.

— Значит, я твой запасной вариант на вечер? — Я поддразниваю.

Она игриво надувает губы.

— Я знаю, ты очень занята, рисуя что-то для своей художественной выставки, но будет бесплатное шампанское и закуски. И мы сможем вместе посмеяться над всеми по-настоящему знатными богачами.

Ну, я занята, но...

— Почему бы и нет? — Я пожимаю плечами. — Я могу придумать худший способ провести свой вечер, чем наряжаться, потягивать бесплатное шампанское и флиртовать с парой действительно богатых парней.

На лице мелькает удивление.

— Я думала, свидания не являются приоритетом.

— Ну... — Я ерзаю на кухонном барном стуле. — Я думала о том, что ты сказала прошлой ночью. В баре.

— Хорошо. — Она кладет ключи на стол.

— И, может быть... — Я прочищаю горло. — Может быть, в этом была доля правды. Может быть, те отношения, о которых я рассказывала тебе раньше ... — Я делаю глубокий вдох, подавляя свои колебания.

С ромом было бы проще.

— Может быть, это и сдерживало меня, — наконец говорю я.

Луэнн не пытается скрыть свое потрясение.

— Правда?

— Да... — Такое чувство, что я захлебываюсь каждым словом. — Не намеренно, но когда мы расстались, это было очень внезапно. Я сказала ему, что люблю его, а он не смог сказать этого в ответ, и через двадцать четыре часа я уже летела в Нью-Йорк . — Я верчу в руках пустую банку из-под "Ред Булла". — Конечно, он был очень расстроен. У нас должно было быть совместное будущее, а я ушла, не сказав ни слова. В том последнем разговоре он давал всевозможные обещания о том, что мы будем навсегда и снова будем вместе.

— С тех пор мы не разговаривали, но я думаю... — Еще один глубокий вдох. — Я думаю, что часть меня ждала, что он выполнит эти обещания ... даже спустя столько времени.

Мои щеки краснеют от смущения. Вслух, без контекста, я знаю, это звучит безумно.

Единственные двадцативосьмилетние женщины, которые все еще тоскуют по своим школьным парням, - это те, кто замужем на ними.

Но Адриан не был обычным парнем из средней школы, как и наши отношения.

Нас связали убийства, шантаж и взаимно гарантированное уничтожение, а не школьные танцы и свидания в кино.

Ну, не только танцы и свидания в кино.

— Это ... много. — В ее тоне нет осуждения, когда она опирается предплечьями на стойку. — Ты жалеешь, что ушла?

Вопрос