Редаманс - Долорес Х. К

— О, — она улыбается немного застенчиво. — Честно говоря, я не так уж много сделала. Просто медицинский осмотр.

— И все же, — продолжает он, и хотя говорит так же громко, наклоняется ко мне, как будто делится секретом. — Именно такую обратную связь я запоминаю как директор больницы.

Директор больницы - вот и все.

— Я вижу большие перспективы в твоем будущем, Луэнн, и… — Доктор Николс замечает, не меня, а кого-то позади меня, и его лицо светлеет. — О, вот и он! Кстати, о спонсорах, Луэнн, ты должна познакомиться с самым щедрым благотворителем больницы в этом году. Уверен, ты слышала это имя, но позволь мне официально представить вас...

На этот раз у меня не просто по спине пробежал холодок - по всему телу.

— Доктор Адриан Эллис.

Я оборачиваюсь одновременно с Луэнн.

Мой желудок опускается на пол.

Как и виски.

Глава шестая

Вокруг меня царит хаос - разлетаются осколки, кто-то зовет официанта, виски стекает по моей ноге - но с таким же успехом это могло происходить на другой планете.

Потому что мой мир сузился до одного человека, и только до одного человека -Иисус Христос.

Разрешение в 1080 пикселей могло бы передать красоту Адриана в общих чертах, но оно явно упустило более мелкие детали: его безупречную фарфоровую кожу, блеск его темных кудрей, достойный рекламы шампуня, длинные темные ресницы, отбрасывающие тени на острые скулы.

И я хочу нарисовать все до единого.

Я хочу нарисовать его всего. Я хочу упиваться им часами, пока не запомню каждую деталь, старую и новую, и...

— Поппи? — Кто-то кладет руку мне на плечо.

С его стороны должно быть преступлением выглядеть так хорошо спустя десять лет. Он такой...

— Поппи? У тебя идет кровь. — Я моргаю, и весь остальной мир становится четким. Рука на моем плече принадлежит Луэнн, и она смотрит на мою ногу, на ее лбу запечатлено беспокойство.

Я прослеживаю за ее взглядом.

— У меня нет кровотечения, — говорю я. — Это просто… — Хотя, она права. Это не виски стекает по моей ноге; это кровь сочится из глубокой раны на икре. — О.

Я не уверена, из-за шока или алкоголя я чувствую себя такой оторванной от своего тела, но моя нога не болит.

— Тут определенно понадобится нечто большее, чем пластырь, — вздыхает она. — Вот. Сядь на нижнюю ступеньку. — Она уже в режиме доктора, ведет меня к винтовой лестнице, подальше от всего этого битого стекла и любопытных взглядов.

Мое лицо заливается краской, и смущение немного затуманивает шок.

Отличная работа - сохранять хладнокровие, Поппи.

— Хотите, чтобы кто-нибудь отвез вас в больницу? — доктор Николс появляется в поле зрения, когда я сажусь на нижнюю ступеньку. — Просто глядя на это, я бы сказал, что есть большая вероятность, что вам понадобятся швы.

Мои глаза расширяются.

Швы?

Я едва могу позволить себе билет на метро, не говоря уже о медицинском счете на десять тысяч долларов.

Но мне кажется совершенно неуместным говорить боссу Луэнн, что я предпочла бы сама зашить рану суперклеем, чем сидеть в приемном покое скорой помощи, поэтому я просто неловко откашливаюсь.

— Э-э...

— Может быть, нам следует действовать постепенно, — вмешивается Луэнн, и я бросаю на нее благодарный взгляд. — Почему бы мне не осмотреть рану? Если потребуется наложить швы, я отвезу Поппи в больницу.

Перевод: если мне понадобятся швы, Луэнн отвезет меня домой и сама зашьет на кухонном полу.

Это не первый раз, когда она играет для меня роль доктора.

Доктор Николс выглядит так, словно нет ничего лучше, чем посадить меня в такси и отправить восвояси, чтобы ночь могла возобновиться, но он неохотно кивает и хлопает в ладоши.

— Может кто-нибудь принести сюда аптечку первой помощи? — Он отходит назад и подает знак струнному квартету, который прекратил играть. — И музыку, пожалуйста! Никто не умирает - нам не нужно прекращать танцевать. Это всего лишь небольшой порез.

Порез, который начинает чертовски болеть.

Шок, должно быть, проходит, потому что теперь я чувствую это - острую боль, распространяющуюся по голени. Неприятно, конечно, но, по крайней мере, я могу сосредоточиться на чем-то, что не является слоном в форме Адриана, стоящим в десяти футах от меня.

Если я действительно постараюсь, говорю я себе. Я могу притвориться, что его здесь вообще нет.

Я концентрируюсь на персонале, который быстро разбирает разбитое стекло.

Вообще не здесь.

И Луэнн, которая роется в увесистой аптечке в поисках пары перчаток.

Нет. Здесь. В…

— Позвольте мне.

Я не могу сказать, то ли я задыхаюсь, то ли Адриан Эллис только что высосал из комнаты весь кислород, но в любом случае, я прикована к месту, широко раскрыв глаза и наблюдая, как он молча забирает аптечку у Луэнн.

Какого черта он делает?

— О, доктор Эллис, — выдыхает Луэнн, выглядя более пораженной, чем в тот раз, когда мы стояли в одной очереди за кофе с Крисом Хемсвортом. — Вам не нужно утруждать себя. Поппи - моя подруга. Я не против подлатать ее.

Она тянется к аптечке, но полные губы Адриана изгибаются в одной из тех загадочных улыбок и...черт. Я уже и забыла, каково это - получать одну из этих улыбок. Кажется, что все в радиусе двух миль светятся от него.

— Если мы собираемся отказаться от визита в больницу, — говорит он, источая очарование настолько сильное, что это душит. — Тогда, вероятно, будет лучше, если осмотр проведет кто-то, кто немного больше знаком с анатомией человека, не так ли?

Из уст любого другого человека это прозвучало бы снисходительно - и Луэнн восприняла бы это как таковое. Она расправляла плечи и отпускала какой-нибудь язвительный комментарий о том, что люди на самом деле просто большие безволосые чихуахуа, и ей не нужны советы какого-то скучающего миллиардера, который учился в медицинской школе.

Но даже Луэнн не безразлична к его очаровательной внешности, потому что все, что она делает, - это хихикает.

Как будто он пошутил.

Как будто он просто еще один симпатичный доктор, о котором мы будем болтать позже вечером.

Как будто он не психопат, которому она добровольно отдает меня.

Его улыбка становится шире - совсем чуть-чуть - и он спрашивает,