Перерожденные - Дана Данберг

бы замечательно остаться там, намного лучше, чем в этом дремучем средневековье, но огненный шторм, наведенный конклавом магов, уничтожил наше будущее. И, что неприятно, каждый новый мир хуже предыдущего.

Интересно, если мы тут еще раз погибнем и переродимся, куда попадем? В аналог Древней Греции или сразу в палеолит?

— Серж, как думаешь, может записаться? — меня толкнул в бок мой друг и одноклассник, потому что я отвлекся на свои переживания и выпал из беседы.

— Если хотите сразу сдохнуть, то обязательно запишитесь, — кивнул я приятелям. Мы тут сидели не вдвоем, нас было с десяток мальчишек, объединенных общей идеей, после выпуска из храмовой школы пойти в армию.

Да, когда мы выпустимся, нам будет по двенадцать лет, но здесь это возраст уже почти взрослого человека. Бойцом, конечно, никто не возьмет, но каким-нибудь слугой или оруженосцем — вполне.

Тут все дело вот в чем: многие из моих одноклассников, либо из очень бедных семей, либо вообще такие же беспризорники, как и я. Только разница в том, что я тут работаю, меня никто по окончании школы не выставит из храма, тем более что мой наставник окончательно ушел в загул и я, по сути, один веду огненное хозяйство. А вот остальных мальчишек выставят и идти им некуда. Это не говоря про то, что только в армии они могут хоть как-то продолжить обучение, потому что после храмовой школы только старшие курсы в том же храме, а они стоят дорого. Бесплатно туда могут попасть только самые лучшие и самые в будущем сильные ученики. Таких, обычно, выбирают одного-двух в год, но иногда тех, у кого есть реально серьезный потенциал и не находится, так что не выбирают никого.

— А чего сразу сдохнуть? — обиделся один из мальчишек. — Ты что трус, вообще?

«Ой, все!» — хотелось сказать мне, потому что попытки развести меня на слабо были столь очевидными, что даже не смешно. Но, разумеется, для десятилетних средневековых мальчишек это слишком сложные сентенции.

— Я говорю о том, что вы там будете никто, даже не мясо, просто рабы бесправные. Напомню, что мы считаемся взрослыми с четырнадцати лет, а в услужение можно официально пойти с двенадцати. То есть вы будете не учиться, не продолжать осваивать магию Смерти, а выполнять бытовые обязанности, чистить лошадей и оружие, а в итоге вам не только не заплатят, но и бросят при отступлении, потому что вы там никто.

— Думаешь? — спросил меня друг.

— Уверен в этом. Если хотите стать нормальными магами Смерти, то сначала доучитесь тут.

— Ты говоришь совсем как главный, — скривился другой парень

— Да потому что он все правильно говорит. Не забывайте, что у него боевой опыт за плечами, он это все своими глазами много раз видел.

— И все же ты трус! Мы должны защитить нашего герцога, нашу землю, пойти с войсками и сделать все, от нас зависящее!.. — был у нас в компании один экзальтированный юнец, только вот он сейчас всех подобьет, а у самого запал завтра иссякнет.

— Какого герцога, какую землю, парень! — наш преподаватель по боевой магии материализовался у нас за спинами очень неожиданно, хотя я его все же услышал заранее. Недостаточно заранее, чтобы что-то предпринять. — Я не понял, вы уже весь двор вымели, бездари⁈

Все подорвались, я тоже. Вообще, это не моя обязанность, как огневика, но моя обязанность, как ученика. Да и не бросать же ребят? Некрасиво это.

А вечером нам провели политинформацию. Настоятель храма сам решил рассказать, что там за войнушка затевается и почему нам там делать нечего. Если честно, мне стало не то что грустно, мне стало очень страшно за Катю.

Боевые действия планировались где-то на юге, в районе Сакских гор, там мало крупных населенных пунктов, так что местные особенно пострадать были не должны. Проблема в том, что я не знал точно, где находится жена и насколько этот пункт крупный. Она вполне могла жить в каком-нибудь небольшом селе на двадцать дворов.

А кроме того, там хоть и не горы, а одно название, но все же вряд ли среди местных военных найдется горная дивизия, которая умеет эффективно воевать в горах, а не ломать себе ноги и срываться в ущелья всем кагалом. Ведь одно дело, один-два, да пусть двадцать диверсантов, профессионально умеющих двигаться по местности со сложным рельефом, а другое дело, когда военных всех мастей тысячи.

Честно говоря, не знаю даже, как они планируют действовать в таких условиях. И ладно бы пехота, но там же конница будет. В общем, на мой взгляд бывшего спецназовца — затея гиблая, только вряд ли от этого местным будет легче.

Нет, в целом я понимал, почему выбрали такое неудачное место. Там, в этих горах сходились границы четырех разных герцогов и князей и все друг с другом были на ножах. Я, правда, так и не понял, там будет заруба все против всех, что откровенный бред, то ли все же кто-то с кем-то будет объединяться, создавать ситуативные союзы, предавать и разыгрывать какие-то свои козыри? В общем, ситуация непонятная и сложная.

А что самое непонятное, что делать мне? Бросаться туда, не знаю куда, чтобы найти любимую? По логике, мне надо бы записаться в эту самую армию, как планировали мои одноклассники, и идти с ними ее искать. Но это логика полных идиотов. Во-первых, не факт, что я попаду именно туда, где она сейчас находится, далеко не факт, а во-вторых, ну найду я ее, если выживу, конечно, и что тогда сделаю? Что может десятилетний пацан?

Все мое нутро рвалось туда, к ней, но я все же взрослый человек и живу разумом, а не эмоциями, хотя в этом теле их пока и сложно контролировать. Да, я понимал, что если она погибнет, то я никогда себе этого не прощу. Она когда-то пришла за мной в самое пекло, и мы погибли защищая друг друга. Но сейчас я даже не знаю, угрожает ли ей реальная опасность.

Я боялся. Но боялся не самой смерти, а того, что если я сделаю что-то необдуманное и погибну, то она уйдет следом. И вовсе не факт, что мы еще раз встретимся, потому что даже судьба уже должна была от нас устать.

Черт! Да я не знаю, что делать! Можно же честно себе ответить, что больше всего в жизни я хочу побежать записываться