Развод. Чистыми ногами по новой земле - Данна Леднива

простили друг друга. А в другом. В более глубоком. В более окончательном. Я должен отпустить её внутри себя. Я должен перестать думать о ней. Я должен перестать вспоминать. Я должен перестать сравнивать. Я должен перестать ревновать. Я должен перестать носить её в себе, как камень. Как прошлое. Как то, что было.

Я должен отпустить её, как отпустил Сашу. Как отпустил свою вину. Как отпустил своё прошлое. Я должен отпустить её, чтобы освободить место для Ирины. Для новой жизни. Для нового будущего.

И я знал, как это сделать. Я должен поговорить с Анной. Лично. По-мужски. Без свидетелей. Без свидетелей прошлого. Без свидетелей нашей истории. Просто два человека, которые когда-то любили друг друга. Которые когда-то были семьёй. Которые когда-то родили сына. Которые прошли через ад и вышли живыми.

Я должен сказать ей правду. Что я люблю Ирину. Что я хочу жениться на ней. Что я отпускаю её. Что я желаю ей счастья. Что я благодарен ей за всё. За Кирилла. За двадцать лет. За то, что она была. За то, что она научила меня. За то, что она помогла мне стать тем, кем я стал.

Я должен сказать ей это. Не по телефону. Не в письме. А лично. Глядя в глаза. Как мужчина. Как человек. Как тот, кем я наконец стал.

Я достал телефон. Набрал номер Анны.

— Алло, — услышал я её голос.

— Анна, это я.

— Олег, — она помолчала. — Что-то случилось?

— Нет, — ответил я. — Ничего не случилось. Я просто хочу увидеться. Поговорить. Лично.

— О чём?

— О многом, — я посмотрел на дорогу. На серое ноябрьское небо. На листья, которые падали. — О нас. О прошлом. О будущем. О том, что я должен тебе сказать.

Она молчала. Думала. Потом сказала.

— Хорошо. Когда?

— Завтра. Вечером. В том самом кафе. Где мы пили кофе после собрания.

— Хорошо, — она помолчала. — Я буду.

— Спасибо, — я вздохнул. — Анна, спасибо.

— За что?

— За то, что ты согласилась. За то, что ты не спросила, о чём. За то, что ты доверяешь мне.

— Олег, — её голос стал мягче. — Я доверяю тебе. Как отцу Кирилла. Как человеку, с которым я прошла через ад. Как человеку, которого я уважаю.

— Спасибо, — повторил я. — До завтра.

— До завтра.

Я положил телефон. Посмотрел на дорогу. И почувствовал, что я готов. Что я могу. Что я должен. Что это правильно.

Я ехал домой. К Ирине. К женщине, которую я любил. К женщине, на которой я хотел жениться. К женщине, которая ждала меня. К женщине, которая была моим будущим.

И я знал, что завтра будет трудно. Что завтра будет больно. Что завтра я буду отпускать. Но я также знал, что это необходимо. Что это правильно. Что это то, что я должен сделать. Чтобы освободить место для нового. Для Ирины. Для нашей жизни. Для нашего будущего.

Я приехал домой. Вошёл. Увидел Ирину на кухне. Она готовила ужин. Увидела меня. Улыбнулась.

— Как поездка? — спросила она.

— Хорошо, — я подошёл к ней. Обнял. — Я принял решение.

— Какое?

Я посмотрел на неё. В её глаза. В её спокойные, мудрые глаза. В её глаза, которые видели смерть. Которые видели боль. Которые видели жизнь.

— Я хочу жениться на тебе, — сказал я.

Она замерла. Посмотрела на меня. Не верила. Не ожидала. Не понимала.

— Что? — спросила она тихо.

— Я хочу жениться на тебе, — повторил я. — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой всегда. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Я хочу засыпать рядом с тобой каждую ночь. Я хочу делить с тобой жизнь.

Она смотрела на меня. Долго. Молча. И потом я увидел, как в её глазах появляются слёзы. Не от боли. Не от страха. А от радости. От той радости, которая бывает, когда человек получает то, чего ждал. То, на что надеялся. То, о чём мечтал.

— Олег, — сказала она тихо. — Ты уверен?

— Уверен, — я взял её руки. — Никогда не был так уверен.

— А Кирилл?

— Кирилл примет. Он уже принял тебя. Он уже видит в тебе не чужую женщину. А ту, которая делает меня счастливым.

— А Анна?

Я замер. Посмотрел на неё. Увидел в её глазах не ревность. Не страх. А понимание. Она знала. Она знала, что Анна всё ещё была частью моей жизни. Частью моего прошлого. Частью того, что я нёс в себе.

— Я поговорю с ней, — сказал я. — Завтра. Я должен отпустить её. Окончательно. По-мужски. Чтобы освободить место для тебя. Для нас. Для нашего будущего.

Ирина посмотрела на меня. Долго. Молча. И потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Поговори с ней. Отпусти её. А потом возвращайся ко мне. Ко мне. К нашей жизни. К нашему будущему.

Я обнял её. Крепко. Искренне. Как человек, который нашёл то, что искал всю жизнь. Как человек, который наконец мог жить. Как человек, который наконец мог любить.

— Я люблю тебя, — сказал я.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она. — Всегда.

И я знал, что это правда. Что она любит меня. Что я люблю её. Что мы нашли друг друга. Что мы прошли через многое. Что мы выжили. Что мы стали теми, кем должны были стать.

И завтра я поговорю с Анной. Отпущу её. По-мужски. Окончательно. И вернусь к Ирине. К своей жизни. К своему будущему. К своей любви.

И это будет правильно. Это будет то, что я должен сделать. Это будет то, чего я заслужил. Это будет то, чего заслужила она. Это будет то, что сделает нас счастливыми. Навсегда.

Глава 5

Я узнала случайно. Как всегда в таких случаях — случайно. Максим ушёл в душ, а его телефон, который он обычно не оставлял без присмотра, лежал на столе и вибрировал. Я не хотела подглядывать. Я не хотела знать. Но экран загорелся, и я увидела имя — Виктор Сергеевич. И сообщение: «Ещё раз спасибо за честный разговор. Редко встречаю таких людей. Удачи вам и Анне».

Я замерла. Прочитала ещё раз. И не поняла. О каком разговоре? О какой честности? Почему Виктор Сергеевич желает нам удачи, как будто мы приняли какое-то решение?

Максим вышел из душа. Увидел моё лицо. Увидел телефон в моей руке. И всё понял.

— Анна, — сказал он тихо. — Ты прочитала.

— Да, — я посмотрела на него. — Что это значит?

Он молчал. Не знал, что сказать. Не знал, как объяснить. И я поняла, что он отказался. Что