Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Молча посмотрела командору в глаза с невероятно кислым выражением лица. Натуральный садист. Можно ли было придумать хоть что-то хуже того, что сейчас мне в условия поставил командор? Я ведь даже не до конца уверена, что они те, кто есть. И что я могу им доверять. Командор темнит, не говорит причины того, что помогает мне. Что я должна думать? Что это влияние моих красивых карих глаз? Слабо верилось. У него какие-то свои мотивы.

Будто прочитав мои мысли, командор решил добить меня ударом под дых, напоследок.

— Сорель, какая настоящая причина твоего обмана?

— Сэр, я же сказала, что всего лишь хочу летать…

— Есть много способов оказаться за штурвалом, для этого не обязательно было поступать в Астрею. И уж тем более связываться с армией. Придумай отговорку умнее.

— Сэр, я все вам сказала.

У меня тоже была своя тайна. Тайна, о которой вынужденно знал лишь брат, потому что больше никому не могла довериться. Даже отцу.

Астрея была легким выбором, ведь Академия и правда богом забытое место. Она не просто на окраине вселенной, она будто стерта из памяти людей. Хочешь затеряться? Хочешь быть на дне? Хочешь исчезнуть для всех? Добро пожаловать в Астрею.

— Можешь идти, Сорель.

Командор, наконец, отпустил меня. Я на негнущихся ногах встала и поплелась прочь. Уже у самых дверей, командор Дюваль осадил меня:

— Думаешь, я не заслуживаю услышать правду?

— Нет, сэр, — солгала, не моргнув глазом. — Вы ведь уже ее знаете.

Вышла в коридор, чувствуя себя так, будто меня через измельчитель прорубило. Осторожно добрела до ближайшей скамейки и села на нее, вся бледная и взмокшая.

Страшная тайна, что сделала меня беглянкой, становилась тяжелее с каждым днем.

Темные дела творились в Империи. Пока многие закрывали на это глаза, винтики и шестеренки уже пришли в ход. Я была всего лишь песчинкой, случайной свидетельницей того, что никто не должен был видеть.

Сейчас во всей Империи невозможно было найти человека более опасного, чем я.

Может, командор Дюваль не вызывал у меня доверия, но уж точно пока не заслуживал участи подобной моей.

ГЛАВА 7

Я разминалась, косо поглядывая на инструктора Бове. Он же делал вид, что ему все абсолютно все равно. Сидел на скамейке и лениво подбрасывал баскетбольный мяч. Едва я показалась в дверях, как мужчина замер и смерил меня безразличным взглядом.

Сняла толстовку и осталась в топе и штанах, впервые не боясь, что мою фигуру разглядят как следует. Оставила вещи на краю длинной скамейки и учтиво поздоровалась:

— Здравствуйте, сэр.

Инструктор Бове подкинул мяч, а затем резко и со всей силы бросил его в меня. Среагировала почти молниеносно. Поймала мяч и чуть прищурилась.

— Сэр?

— Умеешь бросать мяч в кольцо?

— Умею, сэр.

Мужчина сделал полушутливый реверанс, приглашая меня к щиту с кольцом. Я подошла к нему, держа мяч в руках и не понимая ничего: разве инструктор Бове не должен заниматься боевой подготовкой? Но кто я такая, чтобы спорить.

— Уверен, ты сейчас гадаешь, при чем тут мяч и приказ командора. Скажу тебе честно, мне плевать что на приказ, что на командора, что на тебя. Меня эти ваши игры не интересуют, у меня свои есть, — инструктор Бове говорил тихо, спокойно и обстоятельно. Я поражалась не только его выдержке, но и космическому хладнокровию. — Так вот, командор приказал, чтобы я тебе помог с адаптацией. Раз уж твой секрет для меня не секрет и вижу я больше болванов-студентов, то начнем с основ.

Слушала внимательно, пока не понимая такой подводки к моим обстоятельствам. Крутила мяч в руках и смотрела на кольцо.

Волосы на затылке обдало волной дыхания. Мужчина стоял ровно за мной. Я буквально всем телом ощущала это присутствие. Пару раз моргнула и сосредоточилась на кольце.

— Больше естественности, Иветт. Ты ведь парень, а не девушка. Значит, на прямой контакт должна реагировать иначе. А у тебя уже сейчас пульс повысился.

Вздрогнула и, стиснув зубы, бросила мяч в кольцо.

— Ты излишне концентрируешься на цели и перестаешь контролировать свое тело, оно тебя и выдает.

Прикосновение между лопаток обожгло. Рука у инструктора Бове оказалась грубой и очень горячей, тут же мурашками покрылась. Стыдливо вспыхнула, злясь на саму себя.

— Понимаешь, о чем я говорю? Тебя это волновать не должно.

Мужчина легко выбил мяч из моих рук, легкой пробежкой добрался до щита и в изящном прыжке сделал бросок точно в цель. Мяч звонко отпрыгнул от пола.

— Давай Сорель, еще раз.

Инструктор Бове подхватил мяч и кинул его мне в руки, а сам привычно зашел сзади. Морально я была готова вновь ощутить горячность его пальцев на своей коже, почти представила себе это ощущение, как тут же рывком из меня весь дух выбило. Мужчина просто прижался ко мне всем телом, перехватив за бедра. Я вытаращилась, а он тут же выбил мяч из моих рук.

— Ну и? Ты так от всех парней падать в обморок будешь?

Очередной бросок в кольцо. Я начала злиться на себя, замечая полное безразличие инструктора Бове, его лицо будто из камня вытесали. Никаких эмоций, ровный голос. Стальное самообладание.

Выдохнув, собралась.

— Ты же зла, Сорель. Единственная девушка, да еще обманом. Уступаешь во многом. И конечно же, тебе хватает всяких уродов, что тебя унижают. Не можешь быть холодной и отстраненной, попробуй быть злой. Злость естественная для всех…

Когда мужчина вновь зашел ко мне за спину, я просто ткнула его локтем под ребра и сделала обманное движение, затем уже спокойно пробежалась до кольца и забросила мяч.

— Молодец. Уже лучше. А теперь представь, что твоя злость… Она как кипяток бурлит, обжигает все вокруг. Тебе же стоит ее сделать ледяной, помести под толщу льда, но оставь такой же бурной и жесткой.

Слушала инструктора и как-то иначе смотрела на него. Может, это не спокойствие, а именно та самая толща льда? Он ведь крутой спец, очень. Приемы, манера поведения, бесстрашие берсеркера. Так что же такой человек забыл в Академии Астрея? Я бы на его месте была невероятно зла.

— А ваша злость, сэр, она ледяная? Острая?

— Моя? — мужчина вскинул брови и уже с интересом посмотрел на меня. — С чего ты взяла, что я зол?

С силой бросила мяч мужчине и пожала плечами. Моя догадка оказалась трехочковым. Не надеялась попасть в цель,