Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Нас с Клеманом разделяло ничтожно малое расстояние. Сейчас я вся кипела и бурлила. Была зла на себя, на самодовольного индюка, что стоял передо мной, на весь мир и вселенскую несправедливость, одновременно гадая, чем я заслужила все это.

— Ты не пойдешь к нему!

— Попробуй останови.

И я попробовала. Схватила Натана за руку, почти ничего не соображая от эмоций. Хотелось испробовать все болевые приемы, что знала, так сильно меня раздражало это красивое и соблазнительное лицо Натана. Красавчик. Даже фингалы и сломанный нос его не портили.

Мир закрутился перед глазами. Перехватив меня за запястье, Натан с легкостью заломил мою руку и рывком прижал к стене, теперь уже обеими ногами вклиниваясь между моих.

— Послушай, я тебя жалел, потому что подозревал. Но не испытывай мое терпение. Я тебе сказал, Сорель, не тягайся со мной, бесполезно.

— Что ты вообще…

Перехватив меня за подбородок, Натан крепче вжал меня в стену. Я же невольно покраснела, чувствуя, что, похоже, подозревал давно, как и сдерживался. И жалел.

Предвидя все трудности обучения, такого я себе даже представить не могла. Вряд ли все студенты-парни сталкиваются с подобными проблемами. Их уж точно не зажимают в углах, чтобы полапать.

Натан обжег меня своим дыханием и нагло поцеловал, не давая и слова вставить. От шока, даже не пискнула, только жмурилась в ожидании продолжения.

— Давно я за тобой наблюдал. Характер еще тот. Острая цыпочка.

Дернулась всем телом, нервно облизывая губы. Вся красная от стыда, понимала правоту слов Натана: мне с ним не тягаться.

— Валяй, иди к командору.

Такой поворот событий Клемана удивил. А я уже махнула рукой. Раз уж командор начал эту эпопею со списком, пусть помогает. Да и чего уже бояться, когда по всем фронтам провалилась? Оставалось только ждать трибунала, потому что я под присягой, да надеяться, что отец со своими связями сможет меня вытащить. До того, как найдут другие.

Слабая такая надежда.

— Он знает про меня. Думаешь, просто так в список поставил? Это эксперимент.

Я врала так, что сама заслушивалась. Говорила четко и убедительно. Но если уж все повернулось таким образом…

— Почему Лютер ничего никому про меня не рассказал? Потому что Дюваль знает. И командование тоже. Так что иди, валяй. Посмотрим, кого выкинут из Академии первым.

Мой блеф сработал. Натан все еще прижимал меня к стене, но уже молча, явно обдумывая мои слова. Время шло, я жмурилась и почти молилась, чтобы все сработало.

— Эксперимент так эксперимент. Отлично! — Натан резко оставил меня.

Я повернулась к нему лицом, раздраженно утирая рот ладонью и отбрасывая волосы со лба. Вся взмокла. Клеман смотрел на меня со злорадным удовлетворением.

— Секрет так секрет. Сделаю вид, что не знаю этого. Что ты девушка, Сорель, — Натан скрестил руки на груди расплываясь в очень широкой и гаденькой улыбке. — Значит и пощады не жди. Больше никаких игр в поддавки. Ты — парень, я усек. Только не пожалей об этом.

С удивлением смотрела, как Натан уходит. Под ложечкой неприятно засосало. Дергано застегивая комбинезон, хмурилась и покусывала губы.

Черт возьми! Почему все обернулось именно так?

Невольно вспомнила поцелуй и чем упирался в меня Натан. Покраснела еще сильнее и снова утерла губы:

— Похотливый индюк!

ГЛАВА 6

Развалившись на скамейке, я даже не замечала, как сновали вокруг другие студенты. Свободное время на то и было свободным. Наверное, стоило бы готовиться к зачетам, а я просто сидела в коридоре, у всех на виду, и ни о чем не думала.

Все зашло слишком далеко. Уже не я контролировала ситуацию, а она меня. Теперь оставалось только уворачиваться от последствий.

— Курсант Сорель?

Дежурный по смене, с синей плашкой на кителе, мрачно на меня смотрел. Третьекурсник, судя по рискам на воротнике. Нехотя села ровно и молча ответила взглядом на взгляд.

— Тебя к себе командор Дюваль вызывает.

— Понятно…

Я осталась сидеть, теперь уткнувшись взглядом в свои ботинки. Даже не начистила толком, за что тоже по шее получила. Невольно перевела взгляд на ботинки дежурного: блестели так, что я лицо свое разглядела.

Раздражало.

— Срочно, Сорель!

Со вздохом встала, одернула китель и медленным шагом направилась в сторону отсека, где находились кабинеты преподавательского состава. Дюваль курировал пилотов. А вот у Ноа и Аарона, например, самым старшим был командор Жирар, потому что механики.

Впервые меня вызывали вот так. Обычно после такого можно было ожидать сокрушительного вылета из Академии, но я догадывалась, по какой причине меня звал к себе командор. Слишком уж явно я скинула на него все свои проблемы.

Дежурный открыл мне двери и я спокойно зашла внутрь. Мягкое шипение сзади показалось мне клацаньем гильотины. Кажется, так в стародавние времена головы лишали.

Командор стоял возле иллюминатора, делая вид, что вообще не заметил моего появления. Медленно расстегивая мундир, будто оттягивал момент, когда же разверзнутся врата преисподней. Напряжение становилось все ощутимее и ощутимее.

Меня начало пробирать. Апатия ушла, теперь с ужасом чувствовала, как по вискам стекают капли пота и как сильно подкашиваются ноги. Уж лучше бы кричал и называл куском идиота, чем методичное, выматывающее молчание.

Огляделась и заметила стул.

— Стоять.

Замерла, удивленно глядя на командора. Он говорил тихим низким голосом, очень ровным и сухим. Никаких эмоций.

— Я не говорил тебе садиться.

Один взгляд. Что молнию метнул. Меня пробрало до самых пяток. Будто смотрела в самую холодную и жуткую бездну. Зрачки были расширены, но даже кромки ледяной радужки хватило, чтобы клацнуть зубами. Стиснула их, как и кулаки.

Мундир полетел на стол. Командор со вздохом ослабил ворот рубашки, а затем потер переносицу, будто мужчина страдал самой жуткой мигренью. Кажется, этой мигренью была я.

— Сорель, скажи, ты думаешь, что ты в институте благородных девиц? Или что? В задницу тебя здесь никто целовать не будет.

Ну, да. Логично. Хотя предположения про Натана промелькнули в голове. Еле удержалась от улыбки, но уголки губ все же дрогнули. Командор это заметил. Как в меня ничего не полетело — чудо.

На самом деле моя реакция была нервной. Я близилась к настоящему истощению. До истерики не докатилась, потому что места поплакать не было. В каюте нас трое было: я, Аарон и Ноа. Всегда на виду, всегда в толпе. А в отсек к тем единственным женщинам на борту я не рисковала ходить: они бы меня точно тут же раскусили.

Одиночество на военно-учебном корабле — непозволительная роскошь. Особенно, если ты, вроде как, парень.

— Простите,