Прощу твою жестокость - Анастасия Долгих

Алина достаёт из холодильника контейнер с готовой едой и ставит в микроволновку разогреваться.

— Рассказывай, чего теперь делать будешь, — интересуется, занимая стул рядом. Подпирает подбородок рукой, приготовившись слушать.

— Буду очень-очень хорошо себя вести: слушаться маму и тётю менеджера, — говорю с улыбкой.

— Что, в лейбл вернёшься и детей делать пойдёшь? — скептически выгибает бровь подруга.

— Чёткого плана пока нет, — признаюсь честно. — Как там дела у «Спасибо»? — спрашиваю без особого интереса.

— После интервью у Золотарёвой, которое ты дала три дня назад, все теперь гадают, кто похитил сердечко Анны. Это хорошо сказывается на продвижении песни. Правда, руководство немного шумит из-за того, что ты порушила образ милой, свободной и одинокой красавицы. Ну, сама понимаешь: раньше Анна как бы принадлежала слушателю, а теперь — кому-то конкретному. Раз уж заикнулась об этом, то теперь долго не отстанут. Мы вроде как не смешивали личное и публичное… а теперь понеслось, — вздыхает Алина.

— А Ник тебе что-нибудь писал? — в моём вопросе слышится хрупкая надежда.

— Нет. Он вообще из реальной жизни выпал: стал выпивать, пропускать работу, отказывается от проектов. Ну, это то, что до меня доходило из слухов, — перечисляет подруга, посылая мне укоризненный взгляд.

— Так и не смогла себя заставить написать ему или позвонить, — опускаю голову и сжимаю пальцы в кулаки. — Что я ему скажу после такого?

— Что любишь, — не теряется Алина. — Он тебе всё за это простит. Надо было сразу домой ехать и мириться, пока не увели.

— О чём ты? — сразу настораживаюсь. Сердце замирает от плохого предчувствия.

— Ты же знаешь, что Ангелинка на него глаз положила. Их вроде как в баре недавно видели, а уж что там дальше было, — не знаю, прости, — продолжает Алина делиться новостями. Её взгляд полон сочувствия.

Поджимаю губы и молчу, переваривая услышанное.

— Может, это и к лучшему, — выдаю дрожащим голосом. — Я ведь сама от него ушла и попросила стать счастливым. Только вот Ангелина…

— … ему совсем не пара, — перебивает и твёрдо заканчивает за меня подруга.

— Я хотела сказать, что она самовлюблённая стерва, которая его недостойна, но это тоже подходит, — поднимаю голову и согласно киваю.

— Твой вариант мне нравится больше, потому что он точнее, — замечает Алина с улыбкой.

Наш ужин уже разогрет.

Когда подруга ставит передо мной пластиковый контейнер, рука всё же тянется к телефону. Экран загорается, едва провожу по нему пальцем. На заставке — наше с Никитой фото. Изнутри тут же топит острым чувством вины.

Что я наделала? Как всё исправить? Нужно ли?..

Он ведь редко выпивает. Не напивается. За всё время, что мы были вместе, ни разу не видела его пьяным.

Сообщения и звонки прекратились. Висят только уведомления о непрочитанных и пропущенных ранее. Очищаю списки. Взгляд замирает над чатом. Всё же открываю его и начинаю читать сообщения. За прошедшие дни их скопилось две сотни. Почти в каждом он просит перезвонить, ответить и говорит, что любит.

— Пасту пересолишь, — окликает Алина.

Я и не заметила, как по щекам потекли крупные дорожки слёз. До этого момента была голодна. Теперь начала есть через силу.

Ангелина? В жизни не встречала более неприятной девушки. Мы невзлюбили друг друга с первого взгляда. Она мне сразу показалась мутной: за собой следит, чтобы привлекать внимание, но за красивым фасадом лишь холодный расчёт и жажда денег. Именно поэтому она принимала предложения, от которых я всегда отказывалась.

Мне хотелось продавать людям музыку, а не себя. Там, где это было уместно, я шла на компромиссы: сменить аранжировку, поработать ещё над мелодией, сделать образ чуточку манящим… но Ангелина ужинала с состоятельными людьми, потом не отказывалась от продолжения, причём её это не смущало ни капли.

Меня же она считала наивной принципиальной дурочкой, о чём не стеснялась говорить в лицо. В глазах Ангелины не раз замечала зависть, когда она смотрела на нас с Ником. Он был красив, но ей важна не только внешность.

Никита работает видеографом в том же лейбле, что и я. Отвечает за всё и сразу: может додумать концепт клипа, как это было со «Спасибо», написать сценарий, поставить свет и звук, а потом ещё и смонтировать. Я считала его гением и искренне восхищалась.

Ангелину притягивало именно это: она хотела обладать тем же, что и я. Ей нужны были мои стихи и музыка, мой видеограф… точнее, уже не мой. Сама отдала. Она считала, что сможет просто скопировать и получить тот же отклик от аудитории, но каждый раз терпела неудачу.

В её работе не было главного — искренности и души. Лишь холодная, пустая красота. Она делала это ради денег, а я следовала за мечтой. Всегда отдавала себя на сто процентов и больше, чтобы люди чувствовали живое тепло от услышанных песен, поддержку. Хотела затронуть их сердца.

Возможно, кто-то влюбится под мой трек. Или сделает предложение. Будет пить кофе или чай по утрам на кухне, слегка подпевая мотиву. Ради этого я жила, а потом перегорела.

Меня расстраивало то, что не могу уделять больше времени Никите. Он был моей опорой с первого дня и до последнего. Поддерживал, помогал, утешал. По-моему, Ник отдавал мне гораздо больше, чем я ему.

Перед тем, как принять тяжёлое решение уйти, сильно колебалась. Было ощущение, что граница между моим сценическим образом и просто Аней окончательно разрушилась. Сознание будто разделилось надвое: одна часть хотела следовать изначальному плану, а другая шептала: «Пора остановиться». В итоге победила вторая.

Я потеряла уверенность в том, что мои песни кому-то интересны. Поклонники спрашивали, когда им ждать полноформатный альбом. Я отмалчивалась, но в душе думала, что мне больше нечего сказать и предложить. Устала.

Отдача от людей была, но я не хотела жертвовать жизнью ради карьеры. Больше не считала себя певицей, да и собой уже не была.

Пришло время уступить дорогу более наглым и амбициозным личностям, как Ангелина, которые не будут особо страдать из-за фальшивых нот, вульгарного образа и отсутствия искренности на сцене.

ГЛАВА 10. СО ВСЕМИ ВЕЩАМИ

LOVV66, TRITIA — Со всеми тенями

Аня

На следующий день стою у дома, где мы с Никитой снимаем квартиру. В руках — сумка с вещами, а в душе — надежда на то, что Никита всё ещё ждёт.

Если он не захочет меня видеть, то поеду обратно к Алине, но нам в любом случае нужно поговорить.

Когда набираю номер квартиры, никто не открывает.