Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

— Да… — говорит он сипло, и я вижу, как его взгляд тухнет- Тамер любил тебя. Очень… И любит сейчас, Майя…

Я невольно глубоко вздыхаю и опускаю глаза в пол. Как же все сложно… Непонятно… Нестерпимо…

— Но это не значит, что эта любовь не будет для тебя болезненной, понимаешь? — его голос звучит как само отчаяние… Он уговаривает? Даже умоляет? Неужели с меня уже можно считать то, что этот восточный мужчина теребит мое сознание, как самый сильный ураган кроны деревьев… Я уже к нему неравнодушна… Уже, а не прошло и недели, как мы рядом… — Майя, посмотри на меня…

Я поднимаю глаза на Даниила, хоть и жутко боюсь это делать… Почему-то знаю, что то, что он сейчас мне скажет, будет фатальным, неотвратимым, болезненным…

— Пусть я сейчас прозвучу чудовищно, но зато это будет правдой… Если есть выбор не вспоминать про такую любовь, лучше не вспоминать, Майя… Как бы ты ни любила его, как бы он ни любил тебя, вы слишком разные и из слишком разных миров… Его мир будет слишком жесток для тебя… Жизнь очень долгая, моя дорогая… Любая страсть переходит в нечто другое. Когда солнце долго светит в России, оно пробуждает землю и та начинает цвести. Когда солнце слишком долго светит в пустыне, оно убивает все живое… Ваша жизнь не закончится тем удовольствием, которое он будет давать тебе в спальне… В перерывах между увлечениями другими женщинами… Ты устанешь собирать себя по осколкам… Я уже видел тебя в таком состоянии…

— О чем ты… — я шепчу, не говорю… Внутри зарождается чувство щемящего нетерпения… — Он изменял мне? Говори…

Чернов отводит глаза. То ли плутует, то ли подбирает слова… И то, и другое невыносимо…

— Тамер вырос в другой культуре, Майя. Он не может быть моногамен… Женщина, которая не сможет принять этот факт, обречена на боль и страдания рядом с ним… Так было с его матерью… Когда вы были вместе, ты боялась повторить ее судьбу…

Еще шаг назад… Даниил дает мне правду порциями, которые пусть и не большие, но уж сильно приправленные жгучими специями… Они жалят мое нутро, вгоняют в еще большее отчаяние неизвестности…

— Госпожа, — окликает меня взволнованная Мириам, — нам пора…

Я рассеянно киваю и снова перевожу глаза на Чернова.

— Если тебе нужна будет связь со мной, скажи своей служанке. Ее муж в моем услужении и верен мне, Майя, — шепчет он.

— Могу я ей доверять? — спрашиваю нервно, кивая в сторону Мариам.

— Не доверяй здесь никому, Майя… Никому, даже себе… Жизнь во дворце похожа на мираж… Я знаю, на что способен Тамер… Уверен, он приложит все усилия, чтобы околдовать тебя… Не попади в ту же яму дважды… И помни… Я здесь только ради тебя… Одно твое слово- и я обрушу небеса на землю, только чтобы увезти тебя с собой, солнышко…

С этими словами он резко схватил мою ладонь и прижал к своим губам. Я невольно всхлипнула…

Глава 10

— Здравствуй, Майя, — слышу повелительно-сладкое Шейха. Его голос как мед. И в то же время, в нем столько авторитарности и власти, что меня слегка пошатывает.

Горячие губы на кисти руки, такой же взгляд исподлобья, оставляющий после себя чувство зноя на коже.

— Я уж и не надеялся, что ты почтишь меня своим визитом, — издевательский упрек, дающий ложное ощущение свободы, колет своим тонким калибром.

— Я… нехорошо себя чувствовала, — выдыхаю тихо, пряча глаза.

Мне кажется, я вся на ладони. Что еще слово- и Шейх распознает мою тайну, предъявит за встречу с Черновым…

Но он утягивает меня за собой в сторону конюшни, не видя мой подозрительно-настороженный взгляд. Мысль о лошадях почему-то вызывает у меня напряжение. И это странно, потому что я отчетливо помню, что любила этих животных, когда ездила в деревню к бабушке. И в то же время, что-то есть в моем прошлом, что при мысли о них заставляет умозрительную шерсть встать дыбом. Странно…

Мы подходим к одному из стойл и я невольно охаю, потому что вижу белоснежное совершенство природы, воплощенное в этом потрясающем животном.

— Нравится? — говорит он нежно, пропуская меня вперед и прижимая сзади. Не интима ради, скорее чувствуя мою робость, помноженную на трепет.

— Красавица… Или красавец…

— Красавица… Она твоя, Майя… Ты назвала ее Тальдж, Снег… Резвая кобылица с Севера, которую я объездил для тебя…

Его рука сплетается с моей и он предлагает мне ее погладить.

Все наши действия плавные и гармоничные.

Его поцелуй под мочки, заставляет встрепенуться и замлеть одновременно.

— Разрешишь тебя покатать?

Не ждет моего ответа- берет на руки, подбрасывает как пушинку и запрыгивает следом сам.

Мы максимально прижаты друг к другу в седле.

И в то же время, бесконечно далеко в реальности.

Чувство опустошения снова настигает меня. Это случается каждый раз, когда кто-то показывает или рассказывает мне о чем-то важном и дорогом из моей жизни в прошлом, а я понимаю, что не могу прочувствовать и десятой части тех эмоций, что должна бы испытывать.

Передо мной сейчас тоже белый лист…

Только и успеваю, что вскрикнуть, когда мы несемся вперед, галопом, отдавая себя во власть ветра и резвости коня.

— Закрой глаза, Майя… Доверься мне, — шепчет Тамер- и я понимаю, что молча повинуюсь.

Это сказочное ощущение, и правда. И его не может заменить ни езда на кабриолете, ни прогулка. Факт того, что ты управляешь самым прекрасным созданием на свете- что оно принимает тебя, не раболепно и подобострастно, но просто уважая и признавая твою власть, кружит голову.

Когда я распахиваю глаза, то невольно охаю, завороженно всматриваясь в лазурную гладь моря. Мы на развалинах какого-то древнего сооружения из песчаника. И я жду, что Тамер начнет свой рассказ, но… Он молчит.

Просто молчит, прижавшись ко мне мерно вздымающейся грудью.

— Мне кажется, я смог пробить трещину в твоем сердце именно здесь, Майя… — целует в шею, заставляя меня нервно сжать полюдья сильнее.

Вот почему я избегала встреч. Потому что точно знала, что он начнет свое наступление сразу, как только мы увидимся. Продолжит аккурат с того места, где оставил меня…

— Что это за место?

— Вспомнишь, — целует меня- и в его хриплых интонациях я считываю улыбку, — я понял нашу ошибку, Майя… Нам не нужно цепляться за прошлое. У нас есть будущее. Посмотри на эти развалины, девочка моя. Они история.