Шейх и Майя. После измены - Иман Кальби

Триумф вечной памяти… И в то же время, их время прошло. Они навсегда останутся прошлым. Это море… Свидетель всего… Оно видело расцвет великой греческой цивиллизации, видело грандиозных римлян, покоривших эти берега… Видело царственный Карфаген, финикицев. Видело арабов, османов, колонизаторов из Европы… Видело наш с тобой поцелуй, твое робкое нет, в котором было столько сомнения и предвкушения, что голову кружило. Видело, как мои пальцы впервые прикоснулись к твоей плоти и подарили тебе первый оргазм в жизни… Но это все прошлое, Майя… Настоящее в другом… Оно не в наших воспоминаниях, оно в наших мечтах, которые мы создаем здесь и сейчас, воплощая в жизнь… Расскажи мне о своих мечтах.

Он говорил это и нежно гладил мое тело поверх ткани. Нет, не переходил к более решительным действиям. Просто ласкал, просто манил, обещал…

— Ну же Майя…

— Я…. Вы ведь знаете, я совершенно не знаю…

— Неправда, — осекает меня, — я не прошу тебя рассказать о мечтах взрослой Майи, которая стала женой правителя Киренаики. Расскажи о мечтах прекрасной девушки, которая только стоит на пороге своей взрослой жизни. Той, которую ты помнишь и хорошо знаешь…

— Хорошо… Я…

Зарапортовалась. Затаила дыхание… Этот вопрос застал меня врасплох и заставил задуматься…

— Я мечтала… Наверное, я мечтала о любви… искренней и взаимной… Мечтала доверять и чтобы мне доверяли… Мечтала о свободе, но не нелепой и бессмысленной, а той, что не приносит опасность… Мечтала увидеть мир в его красоте и разнообразии. Потому и хотела какую- то языковую специальсность, видимо… Мечтала… Да, наверное, как все глупые юные девчонки мечтала о красивой оболочке- все эти сумочки, туфли, платья… Не знаю, — искренне пожимаю плечами, — наверное, все мом мечты нелепы и тривиальны… Поверьте мне, о завоевании мира не мечтала…

Он тихо усмехнулся.

— Поверь мне, успешнее всего завоевывают мир те, кто об этом никогда не мечтает… Ясно, Майя… Я тебя услышал…

С этими словами Тамер натянул поводья и развернул Тальдж, тут же пустив ее галопом в направлении дворца.

Мы оказались на месте в считанные секунды- и остаток пути в несколько сотен метров он вел лошадь по земле, в то время, как сидела верхом и пыталась привыкнуть к тому, что умела, как оказалось, ездить верхом.

Когда мы добрались до загона, он помог мне спуститься вниз, задержав в воздухе за талию.

— В доме тебя ждет сюрприз от меня. Тебе следует его принять, как и все другие мои сюрпризы и подарки впредь. Ничто так не задевает мужчину, как пренебрежение его вниманием… Это понятно, Майя?

Жесткость его тона не оставила маневра для кривляний. И я утвердительно кивнула, нервно вздохнув.

— Вот и прекрасно… Сабр- говорю я себе. Терпение, Шейх. Вот оно, истинное качество правителей. Возможно, в этом тоже заключается наше с тобой испытание… Я буду терпелив с тобой, Майя… И буду учить тебя постепенно… Но рассчитываю на то, что твоя светлая головка будет сразу и быстро усваивать все уроки… Уж что-что, а блестящий ум и понятливость были самыми характерными твоими чертами…

Глава 11

Хаммам успокаивает меня. Пожалуй, это одна из самых приятных вещей здесь для меня- та, что сразу понятна, та, что говорит на языке расслабления и гармонии тела. Не нужно вспоминать, не нужно напрягаться. Отдаться ощущениям, отпустить…

Тепло обволакивает и ласкает. Автоматически снимает ощущение страха и настороженности. Это чистые гормоны. А может что-то еще…

Мне приятен запах благовоний- легкий, воздушный, ненавязчивый и в то же время, определяющий. Он ласкает нутро так же, как тепло, пушистая пена и приятно жесткая мочалка- луфа ласкает тело. Вот почему это место столько веков считается почти сакральным. Древние говорили, что никогда человек не бывает ближе к Богу, чем в эти самые минуты очищения. Межлу мной и Вселенной, казалось, не было ничего и никого. И даже умелые руки двух прислужниц, колдующих вокруг меня в молчаливом мастерстве, ничуть не смущали.

Я знала это. Не понимала откуда, но знала. Мои познания о Востоке лились из меня так же просто и естественно, как настоящее. Они были стол же реальными. Так почему мозг упорно блокировал в прошлом другое? Почему я всматривалась в гордый аристократичны профиль Тамера и не видела ничего, кроме пугающего настоящего, пусть и томно манящего, еще более неопределенного прошлого, и потому так сильно настораживающего…

Я наслаждалась теплотой мраморного камня-постамента, на котором лежала после глубокого массажа, покрытая тонким вафельным полотенцем. Совсем разомлела. Совсем размякла. Потеряла бдительность. Как это всегда бывает, в самый неподходящий момент…

Его рука была умелой и властной. И от нее исходила такая энергетика, что мое тело буквально подбросило на камне, как рыбу, только выловленную в море и брошенную на берег.

— Тихо, баннута, — хриплый голос с искорками игры и предвкушения.

Это его сюрприз? Что меня ждет?

— Как тебе хаммам? — спрашивает, искусно ведя по ноге вверх, умело прорабатывая пальцами копчик и позвонки.

Невольно стону от удовольствия. Женщины были умелыми, но этот дъявол…

Тамер был соткан из порока и соблазнения. Мужчина, который не дает тебе выбора. Мужчина, который способен только обрекать…

— Можешь не отвечать… Я знаю, что нравится… Тебе всегда нравился хаммам, Майя… А язык тела имеет свою память, тактильную… Точно такую, какую ы испытываешь, когда я касаюсь тебя и ты течешь…

Он сказал последнее предложение на русском.

Почувствовал, как я вздрогнула и усмехнулся, наклоняясь ниже. Так, чтобы я почувствовала его горячее дыхание у себя за ухом.

— Говорят, человек ощущает полный вкус значения слов только на своем языке. Я потерял голову сразу, как услышал, как ты говоришь на арабском… Сразу представил, что ты будешь шептать мне, когда я буду глубоко в тебе… Когда наслаждение будет важнее собственного дыхания…

Вторая рука симметрично легла на плечо и надавила. Я автоматически выгнулась, принимая его ласку, как должное. Не могла противиться ей…

— Ты побывала во всех зонах хаммам, кроме одной, Майя- холодный зал, горячий зал, массажная. Осталась четвертая зона. Самая приятная. Мы называем ее «томительная нега». Я специально захотел оставить ее для нас двоих… Только для нас двоих…

Я только и успела охнуть, когда он подхватил меня на руки и понес в соседний зал. Его глаза светились жадным желанием, азартом и… чем-то еще… Это третье почему-то пугало и заставляло замереть с предыханием…

Тамер осторожно опустил меня в воду, откинув в сторону накидку. Я подняла на него глаза и тут же отшатнулась.

— Не отводи глаза, любимая, — снова усмехнулся, — Ты должна научиться