Обещай любить меня - Беллами Розвелл

— Ну, я ухожу через пятнадцать минут. Мне просто нужно принять душ, переодеться, а потом я уйду. Дай мне знать, если передумаешь, — он рискнул оглянуться на Монро, которая в данный момент ест свой третий кекс. К счастью, я предвидела это и спланировала заранее, сделав две дополнительные порции только для нас.

Что-то в том, как он смотрит на нее, кажется другим на этот раз. Джейс знает о беременности Монро. Он был там в тот вечер, когда мы все встретились в баре после закрытия, и решил, что мы будем уважать желание Монро делать все в своем собственном темпе. Никто из ее братьев не был рад этой идее, но они также знали, что споры с ней ничего не решат. Тем более, что Билли и я дали понять, что больше не позволим им злить ее или заставлять плакать.

Но Джейс сидел молча, только из-за его возрожденной дружбы с Нэшем, и потому что мы были в баре, которым он совладелец. За годы, что мы с Монро дружим, я всегда подозревала, что она как-то увлечена моим братом, только я знаю, что после того, что случилось с Нэшем и мной, она никогда ничего не предпримет.

Несмотря на то, что последние несколько лет Джейс был одинок, у него была давняя девушка Инди, которая уехала два года назад, когда они просто не могли поддерживать отношения на расстоянии. Он, похоже, больше не терзался по этому поводу, но почти год он был сам не свой. Я почти почувствовала, что, возможно, они возобновили свои отношения, и это объяснило бы его внезапную скрытность с поездками за город, которые он совершал почти раз в неделю.

Билли неторопливо возвращается в комнату, ее взгляд метнулся между Монро и Джейсом, которые теперь стоят подозрительно близко друг к другу. Джейс делает шаг назад и выходит из комнаты, не говоря больше ни слова, в то время как Монро занята мытьем рук в кухонной раковине.

Я никому из них не рассказала о вчерашнем разговоре с родителями, но я знаю, что они чувствуют, что что-то не так. Я должна быть в восторге от того, что этот день наконец-то настал, и его стресс почти закончился, но все, о чем я могу думать, это узел в животе, который у меня с тех пор, как я проснулась сегодня утром. Что-то в сегодняшнем дне кажется мне неправильным.

Как будто воздух наполнен нерешительностью, и в любой момент что-то может разрядить это напряжение.

— Нэш уже в пути, — говорю я, ставя последнюю партию кексов, прежде чем потянуться за спину, чтобы развязать фартук. Прежде чем кто-либо из них успевает ответить, со двора доносится громкий шум, крики и споры, а также ревущий гудок автомобиля.

Улыбка Билли становится шире, странно самодовольной и гордой. Как будто она увлечена чем-то, чем не увлечены мы с Монро.

— Мне кажется, Нэш уже здесь.

Не имея возможности остановиться и взглянуть на себя в зеркало, ужаснувшись мысли о том, что я вся в муке, я выхожу на крыльцо дома моей семьи и вижу отца посреди подъездной дорожки, куда только что подъехал Нэш.

С благоговением глядя, как он выпрыгивает из гладкого черного Ford F250 Монти, выглядя во всех отношениях сексуальным, мятежным ковбоем, которым он никогда не был, мой рот полностью пересыхает. Эти бабочки, которые я, кажется, чувствую всякий раз, когда мы в одной комнате, роятся вокруг, заставляя мое сердце биться от волнения.

Кто-то что-то говорит позади меня, но я не слышу, мои глаза прикованы к узким темно-синим брюкам Wrangler, идеально сидящим на его мускулистой заднице. Черная рубашка, которую он носит с расстегнутыми тремя верхними пуговицами и закатанными рукавами чуть ниже локтя, облегает его широкую грудь и натягивает мышцы предплечий и бицепсов.

Чернила на его загорелой коже блестят в ярком солнечном свете, падающем на него, но больше всего меня восхищает черная ковбойская шляпа и такие же туфли Tecovas на его ногах.

Как будто Нэш Бишоп не был уже воплощением мокрой мечты каждой женщины, эта версия мужчины лишает меня дара речи. Широкая, опасно соблазнительная улыбка, которая расползается по его губам, когда он видит меня, лишает меня дара речи. Я слышу еще больше шепота от всех, кто сейчас собрался на крыльце позади меня, но когда я спускаюсь на мощеную дорожку, ведущую к круговой подъездной дорожке, на краю которой он припарковался, мои глаза устремлены на него.

Игнорируя моего отца, Нэш неторопливо направляется ко мне, его улыбка слегка увядает, когда он замечает аудиторию, которая образовалась позади меня. Я не уверена, кто здесь, кроме Билли и Монро, которые последовали за мной, но я знаю, что Бринн где-то рядом и еще не отправилась на фестиваль.

Мой пульс учащается с каждым его шагом, сокращая расстояние между нами, пока весь воздух не высосан из моих легких его губами. Держа одну руку на моей пояснице, дразня кожу, виднеющуюся над талией моих джинсов, Нэш притягивает меня к себе, вытягивая шею, пока не опускает свое лицо к моему. Подняв губы, они врезаются в мои, нежно и не с обычной навязчивой потребностью поглотить меня, когда сплетаются с моими.

Мне так много хочется сказать ему в этот момент, передать, как много он для меня значит. Своими губами Нэш смывает мои прежние тревоги, напоминая мне, что он здесь сейчас, и независимо от причин, по которым он ушел, это не должно иметь значения. Я слишком много времени провела без него. Я не хочу больше тратить его без него.

Приподнявшись на цыпочки, которые все еще в моих розовых пушистых тапочках, я углубляю поцелуй, принимая каждое жадное прикосновение его языка к моему. Мой отец откашливается, напоминая нам обоим, что он стоит всего в пяти футах от нас, и я так невероятно смущена, что не хочу отстраняться от него и даже смотреть в его сторону.

Нэш выдыхает смех, когда его губы отпускают мои.

— Давай заберем твою сладкую задницу и все эти кексы в машину, Ангел.

— Все готово? — спрашиваю я Нэша, пока мы едем в центр города. Товары надежно упакованы в большой холодильный контейнер в задней части грузовика. Билли и Монро едут недалеко от нас в джипе Билли, заехав в HoneyBees, чтобы купить несколько дополнительных ингредиентов для фирменного латте, который мы будем продавать вместе с кексами.

Эспрессо с коричневым сахаром, взбитым со льдом, с холодной пеной из клена и каплей сиропа пекан, один