Исцелить душу - Опал Рейн

— Магнар, — простонала она, заерзав и прижимаясь к нему с дрожью.

Воздух наполнился пьянящим ароматом — тем, что говорил ему о её возбуждении. Это случилось так быстро, застав его врасплох, и ударило по нему со страшной силой. Она простонала мое имя во сне? От этого у него скрутило живот. Фиолетовый вспыхнул в глазах, и он отстранился, надеясь, что запах ослабнет, чтобы он мог остаться.

Этого не произошло. Наоборот, её дыхание стало поверхностным, а грудь покраснела. Она откинула одеяло, словно ей стало жарко, и соблазнительный вид ложбинки, её мягких круглых грудей, почти вываливающихся из ночной рубашки, открылся ему. Он успел заметить шелковистые полные бедра, прежде чем она подоткнула одеяло вокруг талии.

Она простонала во сне, облизывая губы, прежде чем расслабиться. Магнар понял, что её запах с каждой секундой становится всё насыщеннее, хотя он перестал её ласкать. Она была возбуждена, она нуждалась. Он отчаянно надеялся, что это он заставил её видеть сон о нем. О том, как он её касается. Делора была соблазнительной героиней каждого его сна с тех пор, как он её встретил. Он хотел быть героем её снов тоже.

Я хочу облегчить её желание. То, как Делора терлась о него в лесу, не укрылось от его внимания, как и её дурманящий запах нужды в тот момент.

Он был так близок к тому, чтобы взять её податливое тело прямо там.

Он думал, что она может принять его прикосновения сейчас, но не знал, может ли доверять себе. К тому же она спала. Он не собирался её будить. Но Магнар чувствовал, как шевелятся его щупальца, как они обвиваются вокруг члена, когда тот начал выскальзывать из шва. Он реагировал на её запах, на её тихие вздохи, на чувственный вид её тела, лежащего так покорно перед ним.

Я хочу остаться лежать здесь с ней. Хочу обнимать её.

Он не мог этого сделать в своем нынешнем состоянии. Магнар хотел доверять себе, но пока не знал, способен ли на это.

Идея вспыхнула в его разуме, заставив его облизнуть внешнюю сторону клыков. Идея, от которой фиолетовый цвет в его глазах вспыхнул глубже, когда он начал выбираться из постели, стараясь не потревожить её.

Он был полон решимости не задерживаться надолго.

Глава 36

Куда он всё время уходит по ночам? — думала Делора, наблюдая за Магнаром. Он держал ножку стола, прикрепляя её к обеденному столу, который мастерил, и уверенно вбивал молотком длинный гвоздь.

Стол был грубым, деревенским, сделанным из множества спилов стволов, скрепленных снизу перекрещенными балками. Края столешницы были неровными, но Делоре это даже нравилось. Когда он спросил, хочет ли она, чтобы он сгладил его и сделал прямоугольным или круглым, она отказалась от обоих вариантов.

Он начал спать со мной.

Было приятно каждую ночь быть окутанной теплом. Укрытой длинными и крепкими конечностями, утопая в перьях и мехе. Вдыхать восхитительный, успокаивающий запах, от которого она уже не так уж незаметно зарывалась носом в его приятные грудные мышцы.

Слушать его сильное сердцебиение и чувствовать убаюкивающее движение его груди, расширяющейся и сжимающейся при каждом глубоком вдохе, чтобы медленно выпустить воздух несколько секунд спустя.

Объятия были интимными и становились всё более близкими с каждой ночью, когда Делора осмеливалась придвинуться чуть ближе, затаскивая его под свое одеяло, чтобы переплести свои лодыжки с его ногами. Это не всегда было легко с Фёдором, который теперь требовал лежать посередине, словно они эгоистично хотели, чтобы оба родителя утешали его одного.

Я просыпаюсь в его руках.

Делора не могла вспомнить, когда в последний раз просыпалась в чьих-то объятиях. В начале Хадит любил обниматься, и они проводили много ленивых утр вместе.

Те дни не шли ни в какое сравнение с тем, как Делора просыпалась в руках Магнара, почти злясь на себя за то, что ей нужно встать пописать — благо теперь у них был ночной горшок. Она подумывала попросить Магнара построить уличный туалет.

Делора умоляла его «ну еще пять минуточек», притворяясь не до конца проснувшейся, придумывая любые отговорки, когда он говорил, что пора начинать день. Ей казалось, что иногда она чувствовала, как его чудесные когти гладят её челюсть или скребут по коже головы, утягивая её глубже в сон и даря очень приятные, а порой и пикантные сновидения.

Ничто из этого не объясняло, почему она знала, что посреди ночи почувствует холодное место рядом. Будучи окутанной теплом, она просыпалась, когда оно исчезало. Прошлой ночью он случайно разбудил её, выпутываясь из объятий. Делора, полусонная, почувствовала, как Магнар ускользнул. Только чтобы проснуться от того, как его когти расчесывают её волосы поздним утром.

Что он делает, когда уходит?

Он начал ложиться с ней всего несколько ночей назад.

С тех пор дом начал обставляться мебелью, словно он был маньяком, который не мог усидеть на месте ни секунды. У неё уже был длинный диван, который он сколотил из веток, и еще один поменьше в комплект — обоим не хватало только меховых накидок для мягкости, но сидеть на них уже можно было.

У неё появилась скамья на крыльце, так что больше не приходилось сидеть на ступеньках. Он сделал два обеденных стула, один для неё и один для Реи, потому что знал, что присутствие подруги радует Делору. А теперь он делал стол к ним в пару.

Кстати о Рее…

Маленькая бледная рука помахала перед её лицом.

— Земля вызывает Делору, — медленно протянула Рея, пытаясь привлечь её внимание. — Ау-у-у?

— Прости, — пробормотала Делора.

Она отвела взгляд от Магнара — и, возможно, от его мускулистой, округлой, упругой задницы, частично скрытой за длинным хвостом, — чтобы посмотреть на нахмуренное лицо Реи.

Я совершенно точно не пялилась на задницу Сумеречного Странника. Её лицо начало теплеть. Клянусь, не пялилась.

Рея сидела рядом с ней на уличной скамье; её светлые волосы завесой падали на одну сторону лица и волной спускались на плечо. Она хмуро смотрела на Делору.

— Ты сегодня какая-то отсутствующая.

— Да не особо, — попыталась отшутиться Делора. — Просто задумалась.

Губы Реи сжались в такие тонкие линии, что побелели и почти исчезли, а глаза сузились в понимающем, полном сомнения прищуре.

— Врушка. — она вздохнула. Скрестила руки за головой, откинувшись на стену дома и спинку скамьи. — С другой стороны, не мой цирк, не мои обезьяны.

Делора сморщила нос.

— Что это вообще значит?

— Значит, это не мои проблемы и не мое