Исцелить душу - Опал Рейн

— Дети постоянно получаются случайно, — попыталась она отшутиться. — Люди делают это постоянно. Это риск, на который мы идем, занимаясь незащищенным сексом. Мы оба сыграли роль в их создании. Я тоже виновата, и… и они дороги мне. С того момента, как я узнала, что беременна, я хотела их. Я всегда хотела ребенка, но раньше не могла.

— Но… они Мавка.

— И что? Они мои. Это всё, что для меня важно. И они на самом деле очень милые, теперь, когда перестали пытаться меня укусить.

— Это потому, что ты пахла страхом, — проворчал Магнар. — Это твоя вина.

Она коротко рассмеялась. Он был прав, и она не могла этого отрицать. Оглядываясь назад, она понимала, что вела себя невероятно глупо.

— Но разве ты не предпочла бы человеческого ребенка? Я не могу тебе этого дать.

Делора пожала плечами и посмотрела на маленького Фёдора у себя на коленях. Легкая улыбка заиграла на её губах. Конечно, они отличались от того, что она представляла себе всю жизнь, но и Магнар тоже.

— Часть меня рада, что ты не человек, — призналась Делора, поднимая глаза к небу, жалея, что не видит звезд, но довольствуясь видом ночного горизонта. — Мои отношения с людьми были далеко не безоблачными. Я знаю, что Фёдор — не то, что другие назвали бы нормальным ребенком, да и то, что мы делаем, тоже, но я рада, что я здесь с тобой сейчас, и что они родились, даже если поначалу немного меня напугали. Жизнь может быть пугающей, и всем матерям поначалу так или иначе приходится нелегко. — затем уголки её губ слегка приподнялись. — По крайней мере, мне не нужно кормить их молоком. Думаю, это бы меня жутко бесило.

— У людей есть молоко?

Его вопрос оказался совсем не тем, на чем, как ожидала Делора, он зациклится, и она расхохоталась.

— Да, Магнар. Для этого и нужна грудь. Поэтому она есть у женщин.

— Твоя грудь делает это? — его голова метнулась вниз, чтобы бесстыдно уставиться на её сиськи; он склонил голову набок, а сферы стали ярко-желтыми от любопытства. Это заставило Делору рассмеяться еще сильнее. — Это… очень странно. Я рад, что ты этого не делаешь.

Магнар наклонил голову в другую сторону, поняв, что Делора смеется над его словами. Несмотря на то, что шутка была за его счет, он испытал облегчение от того, что она находит в этом юмор, что она улыбается.

С того момента, как он проанализировал свое время с ней и осознал свои ошибки, он беспокоился о разговоре с ней. Он хотел, чтобы она знала: он понимает, что поступил неправильно, что он глупо пробирался через всё наощупь, но ему нужно было знать, жалеет ли она об этом. Магнар хотел знать правду, даже если это не то, что он хотел услышать, чтобы понять, с чего начать заглаживать вину. Оказалось, в этом не было нужды. По какой-то причине Делора не жалела о содеянном и о том, как всё сложилось. Она хотела быть здесь с ним, и это значило… так много.

Она рада, что я не человек, что я Мавка.

Ярко-розовый цвет залил его сферы, и он прикрыл один глаз рукой, начиная понимать то теплое, щемящее чувство, которое росло в нем каждый раз, когда он видел этот цвет. Он не мог подобрать слова, но понимал: это потому, что она ему бесконечно дорога. Что это важно.

Затем Делора сделала нечто такое, от чего его сердце чудесно сжалось в груди.

Она потянулась и взяла его за руку. Он уставился на их руки; простое прикосновение посылало волны удовольствия по всему телу.

— Что ты делаешь? — спросил он, когда она положила их руки на крыльцо между ними.

Она попыталась просунуть свои пальцы между его, но её ладонь не раскрывалась так широко, и доставали только кончики пальцев.

— Я держу тебя за руку, — ответила она, улыбаясь пламени. — Я пытаюсь показать тебе, что всё хорошо. Люди делают так, когда хотят передать что-то без слов, показать тому, с кем они, что он не одинок или что его принимают. Однако твоя рука для меня великовата. Мне стоит сделать иначе.

Она расцепила их плохо скрепленные пальцы и взялась за его большой палец. Когда он сделал то же самое с её, их руки сплелись куда лучше, хотя его ладонь поглотила её целиком. Он смотрел на их соприкасающиеся ладони, не осознавая, что простое держание за руки может иметь такой сильный символизм.

Жаль, я не знал этого раньше. Он бы попытался взять её за руку, когда ей нужно было утешение. Она просила его руку, когда рожала Фёдора, но он думал, что ей просто нужно было что-то изо всех сил сжать.

Умиротворяющая тишина опустилась на них, и Магнар почувствовал, как давление мыслей ослабевает; он был благодарен, что она решилась на этот разговор. Он нуждался в нем, даже если и не показывал вида.

— Постарайся не зацикливаться на прошлом, — наконец сказала она. — Я тоже пытаюсь. Всё, что мы можем — это учиться на ошибках и идти вперед. Смотреть в будущее. Хорошо?

Она выжидающе посмотрела на него, и он кивнул.

Она ответила кивком, прежде чем высвободить руку, хотя ему этого не хотелось. Делора встала, поудобнее перехватывая Фёдора.

— Сегодня был очень долгий и насыщенный день. Я очень устала, но спасибо тебе за это. — она подарила ему легкую улыбку, от которой в груди разлилась нежность. — Спокойной ночи.

Она ушла в дом, тихо прикрыв дверь, чтобы не пускать ночную прохладу.

Магнар размышлял об их разговоре и о том, чем он закончился. По привычке, от которой он еще не до конца избавился, он поднес руку к морде, чтобы постучать когтем по кончику носа.

Для этого и нужна грудь? Чтобы делать молоко для детенышей? А он-то, дурак, думал, что грудь Делоры существует для того, чтобы он с ней играл, учитывая, что ей нравилось, когда он её трогал. Ему нравилось, что она такая большая, что двигалась под напором его языка, заставляя его гоняться за сосками. Это было похоже на их тайную игру.

Нет, — строго подумал он. — Они всё равно мои.

Её запах всегда становился потрясающе сладким и эротичным, когда он это делал. Ему нравилось ласкать их языком, пока она не насыщала воздух этим ароматом, от которого текли слюнки, сжимался живот и напрягался пах.

Могу ли я? Многое побудило Магнара облизать рот Делоры изнутри, когда они были в лесу на поверхности. У него возникло непреодолимое