Красные вина зеленые - Су Та

Она встала, взяла сумку и сказала Ся Дэн:

– Когда придешь в следующий раз, предупреди меня заранее. Выделю для тебя и твоих друзей лучший зал. Если не захочешь в «Семейку Лю», на улице Лунмэнь у меня еще есть заведение с отличным барбекю и еще одно с морепродуктами.

– Хорошо. – Ся Дэн тоже поднялась.

Хозяйка нежно сжала ее руку.

– Все уже позади. Можете тоже уходить.

– Скоро пойдем, – ответила Ся Дэн.

Хозяйка уехала.

Ци Чжэн, стоя в стороне, смотрел на Ю Фэна и Ся Дэн, стиснув зубы до боли. Он не был близок с Большим Дуном – просто дружил с его приятелем. Контракт с Дуном тоже подписал через друга. Нельзя отрицать – у Дун Вэйаня был талант. Его идеи могли быть простоватыми, но они были запоминающимися и цепляли людей. За несколько месяцев число подписчиков взлетело, появился вес в индустрии.

У Дун Вэйаня была только одна проблема: он считал хамство проявлением индивидуальности, из-за этого Ци Чжэн все чаще задумывался о расторжении контракта.

На этот раз они пришли вместе, каждый преследуя свои корыстные цели. Ци Чжэн надеялся приблизиться к Ся Дэн за счет связи Вэйаня с Чэнчэн, а Дун использовал его неудачные попытки завоевать Ся Дэн, чтобы на контрасте с текущим успехом Ци Чжэна произвести на нее впечатление – и в будущем выманить деньги. Оба думали, что другой не догадывается о манипуляциях, в итоге каждый переоценил себя.

Ся Дэн не была безмозглой куклой, она сразу же раскусила их намерения. Даже будь она просто «красивой картинкой», рядом с ней был Ю Фэн – тот еще хищник. А еще на ее стороне были Шу Хэ и Чэнчэн – они могли казаться не самыми проницательными, но высоко ценили дружбу. Когда дело касалось защиты подруг, их мозги работали покруче, чем у лучших детективов.

Жалкие уловки Дун Вэйаня и Ци Чжэна не имели шансов остаться незамеченными. И вот результат – позорное клеймо «групповое нападение».

Для Ци Чжэна это клеймо не имело значения, но наблюдать, как Ю Фэн и Ся Дэн слаженно, хладнокровно и четко распределяют роли в решении проблемы, было равносильно медленной мучительной пытке.

Их чувства развились всего за несколько месяцев, и каждый, кажется, прошел свою ступень роста.

Как это возможно?

Он не понимал. И ненавидел их все сильнее.

Под деревом за дверью Большой Дун и Чэнчэн долго молчали, пока наконец она не нарушила тишину.

Чэнчэн не собиралась быть многословной. Та пощечина разбила вдребезги розовые очки чувств.

– Ты меня завораживал. Возможно, потому, что был первым, кто сказал мне, что любовь не важна, важны деньги. Мы с подругами слишком молодые, все, что мы делаем, – тратим деньги и веселимся. Я не понимала важности заработка и даже не думала об этом. Ты показал мне другую реальность, и все эти неизведанные вещи меня заворожили. Я угождала тебе, слушалась тебя, потакала тебе. Деньги лились рекой на твой счет, а взамен ты использовал меня как ступеньку, чтобы дотянуться туда, куда сам попасть не мог. Хотел добраться до Ся Дэн, да? Ну так продолжай хотеть – это все, что тебе остается.

Уличный фонарь тускло мерцал, и Чэнчэн не видела выражения лица Дун Вэйаня. Да и не хотела – сорванная маска обнажила внутреннее уродство, что тут рассматривать?

Выговорившись, она задала последний вопрос:

– Знаешь, почему все твои усилия дали обратный результат?

Большой Дун молчал.

– Потому что ты считаешь, будто красивые женщины – дуры.

Брови Дуна дернулись.

– Шу Хэ вчера проверяла у врача желудок, поэтому и надела рубашку с длинным рукавом. И да, равенство, которого мы добиваемся, – это равенство прав и достоинства. Если тебе это кажется радикальным, значит, ты просто ублюдок, который хочет присвоить то, что по праву рождения принадлежит каждому человеку вне зависимости от пола. – Чэнчэн сделала паузу. – Думаешь, я твоим просвещением занимаюсь? – Ее тон резко изменился. – Ошибаешься. Я высмеиваю твое высокомерие и предрассудки. Ты, как слепой котенок, воображаешь, что познал Вселенную, а на самом деле ты просто мразь, которая возомнила себя выше других только потому, что родилась с третьей ногой. Мечтаешь, чтобы красивые девушки раздевались перед тобой? Да с какого перепугу?

Сказав это, Чэнчэн развернулась и пошла прочь, но сделав пару шагов, вернулась и ткнула в него пальцем.

– Верни деньги. И держись подальше от моих друзей.

После удара, который нанес ему Ю Фэн, слова Чэнчэн уже не казались Дуну такими болезненными. Человека ранит только то, что ему ценно и важно. Очевидно, для него важно было настоящее уважение, а не то дешевое внимание, которое он получал, ведя себя как маргинал.

Но люди – странные существа.

Раньше он мечтал только выбраться из нищеты – просто выбраться, и все. Теперь он хоть и с трудом, но мог прокормить несколько ртов. Почему же этого стало мало?

Вернувшись в холл, Чэнчэн увидела, что Шу Хэ идет к ней. Они остановились в трех метрах друг от друга, несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Шу Хэ прочитала во взгляде подруги решимость разорвать эти отношения, подошла и обняла без лишних слов.

В итоге скандал закончился тем, что Чэнчэн отказалась от медиации и потребовала от провинившихся извинений и компенсации.

Покинув участок, все четверо сели в машину, Ю Фэн был за рулем. Девушки думали, что он повезет их в общежитие, но вместо этого они оказались в японском онсэне51. Ю Фэн все оплатил и оставил им Ся Дэн.

Уже сидя в воде, подруги все еще не верили происходящему.
Шу Хэ, закусив сашими, спросила Ся Дэн:

– Чего это он вдруг? Мы же не собирались в онсэн.

– Я предложила, – опершись на свое бедро, спокойно ответила Ся Дэн. Она считала, что горячие источники помогут снять усталость.

– Но Ю Фэн оплатил счет. – Шу Хэ снова не удержалась. – Неужели и такие мужчины бывают?

Чэнчэн бросила на нее недовольный взгляд.

– Хватит уже. Я только что наступила на грабли, ты могла бы проявить немного сочувствия и не тыкать меня в них носом.

Шу Хэ смотрела на закуски на плавающем подносе.

– Вы больше не встретитесь, да?

– Ни за что, – твердо сказала Чэнчэн.

– И правильно. Очень уж он отвратительный.

Чэнчэн повернулась к Ся Дэн.

– Это ты вызвала полицию?

– Мой пар… – Ся Дэн запнулась и быстро поправилась: – Ю Фэн.

Но от подруг было не скрыться.

– Ой-ой-ой, мой парень! – игриво передразнила Шу Хэ. – В твоем исполнении эти слова звучат особенно