Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

Он в треснувшем смокинге и босиком, я в чёрном платье. И я подумала: «Вот оно моё большое и светлое, и даже “ без сеновала”»

Вслед за нами вошла Агриппина, подхватившая Радослава, оставшегося в модной рубахе с жабо и семейных трусах с розовыми сердечками. Внутри храма уже нас ждали тётушка и мать Лужина, которая, похоже, не заметила подмены жениха, продолжая счастливо улыбаться.

Храм не только снаружи был скромным, но и изнутри. Служитель выглядел устало, и сообщил, что, если нас не устраивает, то мы можем записаться на венчание в другой храм.

Оказалось, что те храмы, в которых никогда не происходило божественного чуда так и выглядят, не божественными и не чудесными.

— Венчаемся здесь, — твёрдо сказал Велимир, и взглянул на меня так, словно я была преступницей, замышлявшей побег.

И священник начал брачный обряд.

Когда вокруг нас стал образовываться туман, я мельком заметила изумлённое лицо тётушки.

А туман становился всё гуще, и вот уже мне ничего не было видно, я только чувствовала, что меня держит горячая рука Велимира, и когда создалось ощущение того, что земля исчезла и я проваливаюсь в пропасть, только ладонь Велимира была тем, что не позволило мне впасть в панику.

Оказалось, что я закрыла глаза.

— Можете скрепить ваш союз поцелуем, — прозвучало слишком торжественно, и я, оглядевшись, поняла, что у священнослужителя слишком довольная физиономия, но и храм преобразился, появились золотые изразцы, проступили лики святых.

Я перевела взгляд на священника:

— Чудо, — с придыханием произнёс он и скосил глаза мне за спину.

Я обернулась и увидела. Там в розовом свечении стояла Агриппина и самозабвенно целовалась с Радославом Лужиным, за спиной которого распахнулись розовые крылья.

А потом Велимир меня поцеловал.

И больше я ни в чём не сомневалась.

Эпилог

Свадебный пир у нас состоялся через две недели. И там уже не было никаких чёрных платьев, рваных рубах и даже трусов в сердечках, ну, по крайней мере, их не было видно.

На том, чтобы устроить свадебный пир, настоял сам император.

Да, император Берислав простил Велимира — практически сразу. Пожурил и тут же похвалил за правильный выбор. Взял меня за плечи, разглядывал, головой крутил:

— Эх, Велимир! И как только нашёл такой бриллиант?

Орден мне всё-таки дали, с формулировкой — за броневую нить.

Теперь вся императорская семья, особенно на международных приёмах, носит одежду из нашего шёлка.

Безопасность империи превыше всего.

А про своё триумфальное возвращение Велимир мне рассказал. Правда, не сразу, а спустя неделю.

Оказалось, что он выкрал шляхтинского князя. Но, поскольку сильно торопился, потому что боялся опоздать на мою свадьбу, то закинул пленника в ближайшую русскую крепость, не предупредив гарнизон.

В результате чего вышла знатная потасовка, и князя Северского чуть было свои не угробили, но Велимир вовремя обернулся драконом, и поэтому пострадала только одежда.

А когда я спросила, зачем ему шляхтинский князь, — Велимир помрачнел, и в глазах у него появилась вина.

— Юленька, моя вина в том, что Доброслава такой выросла. Я ведь в память брата слишком её берёг. Всё позволял, и не заметил, когда упустил.

— А она что, погибла? — было страшно спрашивать такое, но надо.

— Нет, — обрадовал меня Велимир. — Жива она.

Он помолчал и добавил:

— Если это можно назвать жизнью.

Я вспомнила, что на балу Доброслава была в заколдованных драгоценностях и действовала как кукла.

— Давай я посмотрю, — предложила я и с радостью увидела, как в глазах любимого загорелась надежда.

Получив дозволение императора, мы спустились в