Шторм ярости и мести - Мелисса Рёрих

— Вот здесь. Но это слово другое.

— Элиза, мы знаем родословную Джаханнам? — спросил Разик, не отрываясь от чтения.

— Джаханнам — это та самая Чародейка в нашем мире, — пояснила Элиза, откинувшись на стуле и давая Разику делать свое дело. — Она одна из дочерей Зинты.

— Одна из? — спросил Теон.

— Богам тысячи и тысячи лет. Ты думаешь, у них всего по одному ребенку? — буркнул Разик.

— Сорин узнал, что Джаханнам лишь называет себя Чародейкой, — вставила Элиза. — Но среди богов Зинта известна как Колдунья, а Тайка известна как…

— Чародейка! — перебил Разик. — И согласно этому тексту, некоторые миры называют своих потомков именно так, особенно самых могущественных.

— Значит, это Зинта может влиять на ее видения? — спросила Катя, убирая кудри с лица.

— Она не может прийти сюда, — отрезал Разик.

— Нет, но разве ей нужно быть здесь физически, чтобы искажать видения? Уже доказано: то, что боги не могут сюда явиться, не означает, что они не могут вмешиваться, — возразил Теон.

— Но учитывая количество Наследия Зинты здесь, логично предположить, что найдется кто-то достаточно могущественный, чтобы его называли Чародейкой, — вставила Кэт. — Особенно учитывая то, как устраиваются брачные союзы.

— Верно, — согласился Теон, пытаясь перевести еще кусок. — Как думаете, у всех их потомков есть такие гримуары?

— У ведьм в нашем мире они есть, — подтвердила Элиза. — Особенно у сильнейших.

— Нам нужно забрать эту книгу с собой, — пробормотал Разик.

— Мы не можем украсть книгу отсюда! — в ужасе воскликнула Кэт.

— Она права. С острова Экайян нельзя выносить книги, — сказал Теон. — Здешним стражам разрешено убивать на месте за одну только попытку.

— Ладно, но в этой комнате два дракона, — заметила Элиза. Повернувшись к Луке, она добавила: — Разве ты не воруешь всякое дерьмо? Разик вот постоянно ворует миски.

— Я не ворую миски, — прорычал Разик. А затем добавил с ворчанием: — Эта книга гораздо больше миски.

Элиза закатила глаза, а Теон заметил:

— А в этом что-то есть. Очень знакомо звучит.

Лука одарил его недовольным взглядом, а Элиза повернулась к Разику.

— Как думаешь, сколько лет этой книге?

— Не смей! — рыкнул Разик.

Элиза провела пальцем по странице, и ее голос стал вкрадчивым.

— Похоже, она очень старая. Века и века. Может, еще до времен Деврама. Это делает ее невероятно ценной, правда?

— Клянусь Судьбами, Элиза, — снова прорычал Разик.

— И ты просто оставишь эту невероятно ценную вещь здесь? Где ее никто не ценит? — продолжала она.

— Это неправда… — начала было Кэт, но Теон прикрыл ей рот ладонью, заглушая слова.

Он прекрасно понимал, что делает Элиза, и им нужно было дать этому разыграться. Честно говоря, он удивился, что Лука еще не…

Книга захлопнулась с громким стуком, и Лука, притянув ее к себе, сунул под мышку.

— Я вообще-то читал! — сказал Разик опасным тоном, от которого магия Теона заворочалась в душе.

— А я ее краду, — ответил Лука. — Значит, теперь она моя!

Разик прищурился, а Элиза разразилась смехом. Когда гневный взгляд Разика переместился на нее, она ухмыльнулась:

— Свой шанс ты упустил.

Оттолкнув руку Теона, Кэт прошептала прерывистым голосом:

— Ты не можешь украсть эту книгу, Лука. Здесь повсюду стражи и заклятья. Тебя обязательно поймают.

— Однако именно ты настояла на том, чтобы я переместил ее в это здание, — парировал Лука, крепко прижимая фолиант. Он косился на брата, будто ожидая, что Разик попытается выхватить книгу из рук.

— Тут он прав, — вставил Теон.

Кэт резко повернулась к нему.

— Теон, ты же не серьезно позволишь ему украсть книгу, — прошипела она. — Тебе больше никогда не разрешат ступить на этот остров. Никому из нас!

Слегка шокированный ее тоном, Теон осторожно ответил:

— Они не смогут доказать, что это были мы. А когда закончим, мы ее вернем.

— А если нас поймают? — потребовала она ответа.

Боги, он никогда не видел ее такой взвинченной.

— Я все улажу, — сказал он.

— Тебе-то что, — бросила она. — Луке тоже ничего не будет. Разик и Элиза вообще из другого мира. А я… со мной церемониться не станут.

В ее глазах блеснули невыплаканные слезы. Теон знал ее не так давно, но понимал, что она не из тех, кто дает волю эмоциям.

— Ты думаешь, я не защищу тебя? — спросил он, наклоняясь, чтобы заглянуть ей в глаза.

— Наследие постоянно приносит фейри в жертвы, — отрезала она. — Скажи мне, что ты сам так не делал раньше.

— То было другое.

— Чем же?

— Тем, что…

Теон не знал, как это объяснить. Она была права. Он приносил других в жертву ради своих целей. И не только фейри. Любого, кто вставал на пути. Все, чтобы доказать отцу, что он именно тот, кто ему нужен, и избежать подозрений. Он делал то, что должно, и делал это без тени сожаления. Это ничем не должно было отличаться, но… отличалось.

— Мы можем принести клятву на крови, — наконец сказал он. — Я поклянусь оберегать тебя от вреда и защищать.

Она нахмурилась.:

— Мне не нужна твоя клятва на крови, Теон, — ответила Кэт. — Дело не в том, что ты можешь мне дать. Дело в реальности этого мира. Они потребуют возмездия, и страдать буду я.

— Клянусь, этого не случится, — настаивал он.

— Если нас поймают, нас всех арестуют. Будет слушание в Трибунале. Тебя не убьют, потому что ты Наследник королевства Ариуса, или Лорд, или кто ты там еще, — заговорила Кэт быстро, пара слезинок все же скатилась по щекам. — Луку и Разика не убьют, потому что они Наследие Саргона. Элиза — близнецовое пламя Разика, и он вытащит ее из этого мира прежде, чем кто-то успеет хотя бы подумать о казни. Остаюсь я. Чтобы наказать тебя и твое королевство за нарушение договора, они заберут меня и убьют. Простую фейри огня, чье близнецовое пламя бросило ее здесь на произвол судьбы.

От недавнего веселья не осталось и следа. Теон не совсем понимал, что делает, но он протянул руки и притянул Кэт к своей груди, крепко обнимая. Это не было чем-то большим, чем попытка утешить. Раньше он так делал для Акселя, когда они были младше.

Она рыдала, его рубашка намокла от ее слез. Он погладил ее по волосам, поднял взгляд, встретился с глазами Луки и сказал коротко:

— Книга остается.

Спустя несколько часов, когда солнце уже село и они вернулись в поместье, Теон тихо постучал в дверь Кэт. Она открыла мгновение спустя; ее припухшие глаза говорили о том, что она снова