Принцесса крови - Сара Хоули

больше не слушалась обычных узд — бурлила во мне, пытаясь выжечь яд. Из пор выступили кроваво-красные росинки — излишек силы сочился наружу, а я не могла загнать его обратно.

— Помогите, — хрипнула я. — Каллен, помоги!

Я двинулась туда, где он был, но я слишком низкая, а толпа, сжавшись, закрыла обзор. Ярость взревела, как лесной пожар.

— Уйдите с дороги! — крикнула я и толкнула кого-то на пол. Её скрючило, руки вжались в грудь, и ближайшие фейри шарахнулись.

Что-то было не так — произошло плохое, — но мысль вязла в тумане ярости и звенящей паники. Толпа расступилась, и я наконец увидела Каллена рядом с Гектором у шёлком обмотанного сталагмита.

— Помогите, — выдохнула я, тянущейся рукой цепляясь за воздух.

Оба обернулись. Зрение поплыло, и, выровнявшись, показало троих, а не двоих. Каллен, Гектор… и медноволосый фейри, вынырнувший из-за сталагмита с оскалом и занесённым ножом.

Друстан вонзил клинок Каллену в спину.

Я закричала. Каллен захрипел, рухнул на колени, кровь брызнула изо рта. Друстан поднял нож снова, лицо скривила ненависть.

— Нет! — Магия сорвалась из моих пальцев и сжала горло Друстaна. Шея хрустнула — он рухнул, выронив кинжал из расслабевших пальцев.

Я тоже осела на колени — кружево в голове валилось.

Всё вокруг стихло.

Я моргнула — и мир сменил декорации. Гектора и Каллена передо мной не было. Нож, что падал у ног, исчез. Но Друстан по-прежнему лежал на боку — с перебитой шеей и потрясением на лице.

Нас окружили фейри — ошарашенные тем, что я сделала. Среди них был Ульрик. Он поймал мой взгляд и приложил пальцы к виску в салюте.

Кровавая магия клокотала во мне, пытаясь исцелить. Желудок свело, и меня вырвало — густой фиолетовой желчью. Вино рвалось наружу судорожными волнами, собираясь лужей у колен. Голова прояснилась, и с мыслью вернулась ясность: Ульрик отравил меня, а пока реальность и магия болтались на тонкой нитке, подсунул иллюзию, чтобы я напала на Друстaна. Но зачем?

Торин прорезал толпу зевак и встал рядом с Ульриком. На лице вспыхнула торжествующая усмешка.

— Стража! — проревел он в гробовой тишине. — Схватить принцессу Кенну. Дом Крови нарушил Аккорд!

Глава 39

Ужас захлестнул меня. Я протянула руку к Друстану:

— Иллюзия, — выдохнула, с трудом проталкивая слова через обожжённое кислотой горло.

Его глаза расширились, но тело всё ещё было парализовано. Я послала магию в его шею, сращивая перерубленные нервы, — и в этот миг мощный удар в спину швырнул меня ничком. Затылок угодил в камень, перед глазами на миг стемнело.

Кайдо взвыл, бешено бегая кольцами вокруг моего запястья. Разорви их, рани их, накажи…

В ушах звенело от удара. Сквозь мутную пелену я увидела, как надо мной присел страж Света — один из охранников бала, в гибкой кожаной броне поверх белой туники. Он сцапал моё левое запястье и защёлкнул на нём браслет.

Металл обжёг кожу — и боль, как игла, вонзилась в череп, когда из меня вырвали магию. Кайдо осел беззвучным, мёртвым кольцом.

Железо.

В панике я ударила свободной рукой, но страж принял удар на предплечье в кожаной латной перчатке. Он саданул меня сбоку по голове, искры брызнули из глаз, и он успел защёлкнуть второй браслет на правом запястье, прямо под тем местом, где Кайдо лежал браслетом. Я дёрнула — цепь между кандалами была короткой и прочной. Железо жалило кожу, как крапива.

Кайдо, позвала мысленно, но кинжал не ответил.

Страж всё ещё нависал, сжимая цепочку между моими кандалами в перчатке. Я рванулась вверх и раскроила ему нос своим лбом. Он вскрикнул и завалился назад.

— Иллюзия! — закричала я, пытаясь подняться. — Ульрик показал мне иллюзию—

Меня никто не услышал: крик Торина взорвал толпу. Рёв ударил по ушам — фейри орали, визжали, лица горели яростью и страхом. Рты шевелились в обвинениях, пальцы утыкались в меня.

Нет, нет, нет. Меня мутило от ужаса. Имоджен предупреждала: Торин мечтает закончить Аккорд раньше срока, лишь бы скорее перейти к бойне — и Ульрик явственно был с ним заодно. А я стала их оружием.

Страж уже вскочил и кинулся ко мне.

— Послушайте! — взмолилась я, пробиваясь сквозь людской поток. — Он меня отравил, это была иллюзия, чтобы я напала на Друстaна—

Фейри в лиловой маске оскалился, схватил меня за предплечье и отвёл второй кулак для удара — и тут же побледнел и рухнул.

Кайдо. Он не мог двигаться и говорить без нашей связи — но пить всё ещё мог, как в Болоте.

Страж ухватил меня за волосы. Я развернулась и врезала связанными руками в его шею. Браслет ткнулся в горло — и он тоже умер.

— Цепь! — заорал кто-то. На меня навалились: один солдат свалил с ног, другой подцепил к моим кандалам длинную цепь — поводок, чтобы не касаться. Дёрнул — я вскочила, дёрнул ещё — и меня пригнули к шагу. Двое стали позади; острие копья уткнулось мне в спину, и я вскрикнула.

— Вперёд, — скомандовала женщина.

Торин шёл впереди, прорубая нам дорогу к помосту и выкрикивая обвинения:

— Дом Крови нарушил Аккорд! Принцесса Кенна нарушила Аккорд!

Коридор из фейри шипел и плевался. Слюна плюхнулась мне в щёку; бокал, пущенный с размаха, размололся о висок — липкое вино залило лицо, тут же смешавшись с кровью из разодранной брови.

Я кричала оправдания — бесполезно. Фейри из разных домов уже бросались друг на друга, толкаясь и ревя. По правилам вечера оружие было только у стражи, но у прохода огненный фейри уже судорожно возился с «узлом мира» на рукояти кинжала — было ясно: дальше будет хуже.

Перед помостом меня швырнули на камень. Имоджен застыла на краю — изумлённая. Она была слишком уверена, что Торин отвечает ей.

Торин взлетел по ступеням; Ровена выплыла из толпы и встала рядом.

— Принцесса Кенна напала на принца Друстaна, — прокричал он. — Она предала его после сделки с принцем Гектором.

— Нет! — хрипнула я, вставая на колени. — Это подстава, Ульрик навёл—

Оплеуха от стражницы сбоку взорвала лицо болью, рот наполнился кровью.

— Вот что бывает, когда доверяешь человеку власть! — орал Торин. — Она попрала святые традиции. Осквернила дома. А теперь предала своих же союзников. Принцесса Кенна объявила войну!

Пьяная толпа взревела и закипела. Кто-то бросился ко мне — и тут же отлетел: личная гвардия Имоджен удерживала кольцо вокруг помоста, копья выставлены наружу. Но их было слишком мало против растущего бунта. В толпе разошёлся просвет, и я, наконец, увидела Каллена — он пробивался ко мне, мрачный и