Клинок Айрис - К. А. Найт

class="p">Глядя в эти изумрудные глаза, я не вижу ничего, кроме покорности. В них нет ни надежды, ни ненависти, ни лжи. Она не умоляет о смерти или даже о жизни. Вместо этого она умоляет о душе моего брата. А потом она закрывает глаза, чтобы я не видел, как она умирает.

Не знаю почему, но, когда я нажимаю на спусковой крючок, мое сердце разрывается на две части, а рука дрожит. С рычанием я опускаю пистолет и отступаю назад, скрывая дрожь в конечностях. Ее глаза открываются и смотрят на меня с шоком и любопытством.

– Почему? – шепчет она слишком тихо, чтобы мои братья могли услышать.

– Алексей, пожалуйста, – умоляет Захар, чувствуя мою слабость.

Сглотнув, я отворачиваюсь. Мне нужно выбраться отсюда. Я знаю, что она просила обещание, но я не могу выполнить обещание, потому что не могу убить ее. Не могу.

Потому что я люблю эту маленькую убийцу.

Она зажала в тисках мое сердце и душу, и, несмотря на то, что я знаю, что она пыталась убить нас и принесла все эти неприятности к нашей двери, я не могу этого сделать. Я не могу нажать на курок. Я не могу жить в мире, где ее не существует.

И это заставляет меня ненавидеть ее так же сильно, как я ее люблю.

Я вижу, как Захар замирает, когда я поворачиваюсь к нему, Николай тоже, и это утраивает мою вину, когда я убираю пистолет в кобуру.

– Мы не можем убить ее и начать войну, без доказательств. – Я смотрю на Николая. Следующие слова из моего рта разрывают последнюю часть меня на части. – Выпытай из нее все. Каждый маленький секрет. Достань нам доказательства.

– Не то чтобы я не согласна на пытки, но просто спросите, и я вам скажу...

– Мы не можем доверять ничему, что ты говоришь, – выплюнул я, ища глаза брата. – Ты можешь это сделать?

– Алексей, нет, есть другой способ! – Захар шагнул ко мне, не отступая. – Ты не убьешь ее и не будешь мучить. Если ты это сделаешь, то потеряешь и меня.

– Действительно, брат? – спокойно спрашиваю я, хотя голова и сердце кружится. Весь мой мир рушится. – Ты выбираешь ее вместо нас?

– Нет, я выбираю жизнь. Я выбираю любовь и прощение. Она совершала ошибки, как и все мы. Она признала их, а потом спасла наши жизни, черт возьми!

– И свою собственную, – процедил я, сузив глаза. Мне не нравится, что он сомневается во мне. Мы никогда не были разделены. Это то, к чему мы пришли? Из-за нее?

Я ошибаюсь?

А он?

– Мы не можем этого сделать! Я не буду этого делать! – кричит он мне в лицо.

– Тогда уходи, – шиплю я.

Он отшатывается назад, как будто я его ударил, и на мгновение в нем не остается ничего, кроме мальчика, который забирался в мою кровать, не в силах заснуть. Он сломлен и ранен.

– Алексей, – шепчет он.

– Если ты не можешь быть рядом с этой семьей, когда ей тяжело, значит, отец был прав насчет тебя. – Я наклоняю голову назад, но слова режут, как стекло, когда я их произношу.

– Алексей, – огрызается Николай, делая шаг перед Захаром, защищая его от меня, но не раньше, чем я вижу слезы в глазах Захара, который смотрит на меня как на чужого. Тот факт, что Николай защищает его от меня... да, это перекручивает что-то внутри меня, что заставляет меня снова злиться.

– Мне нужна эта информация. Не заставляй меня беспокоиться о твоей преданности, брат, – рычу я, прежде чем выйти из комнаты. Я чувствую, что за мной следует бурный шторм. Мой гнев, обида и любовь смешиваются вместе, пока я не превращаюсь в ходячую, жестокую смесь.

Пока я не стану больше похож на Николая.

Пока я не пойму его темноту и потребность сделать что-то больно.

Слабость.

Я слаб. Я не мог этого сделать.

Надеюсь, мои братья смогут, иначе мы все пропали.

Николай

– Нико, пожалуйста, – умоляет Захар, дергая меня за рубашку, как в детстве. Я поворачиваюсь к нему и осторожно вырываю ткань из его рук. В его глазах все еще стоят слезы, когда он ищет мой взгляд, его взгляд наполнен надеждой, что раз я стоял перед ним, один на один с Алексеем, то я не сделаю этого.

Но я сделаю.

Я должен.

Моя преданность брату сильнее всего на свете.

Даже моя тяга к ней.

– Пожалуйста. – Его голос трещит, а плечи начинают опускаться, когда он осознает правду. – Вспомни, кто она, брат. Вспомни, что она сделала для нас. Я не могу стоять в стороне и смотреть, как это происходит. Если ты хочешь причинить ей боль, ты причинишь боль и мне.

– Не будь дураком, Захар.

– Не принимай меня за дурака! – кричит он. – Всю жизнь ты защищал меня, считая слабым, мягким, но это ты сейчас слаб! Ненависть ослепила тебя. Ты бы так легко последовал за нашим братом, чтобы убить единственную женщину, которую я когда-либо любил? Он когда-либо любил? Ты любил? Все из-за гребаной гордости! С таким же успехом мы могли позволить Алине убить нас всех.

– Мы должны это сделать. Если об этом станет известно, они подумают, что мы слабы. Они нападут на нас, и их слова...

– Если нашу семью так легко погубить словами, то мы не заслуживаем нашей короны, – рычит он, и маленький мальчик исчезает. Вместо него появляется злой Волков. В его глазах светится обещание, цель, а голова откинута назад, как у короля. Я никогда еще не был так ошеломлен и потрясен своим братом.

– Ты принимаешь мою доброту за слабость. Это моя сила. Никто не совершенен, Николай. Никто. Мы начали этот брак с лжи и игры. Не дай ему закончиться так же. Отец называл тебя не более чем оружием, а теперь Алексей пытается овладеть тобой, потому что сам не может этого сделать. Будь больше. Будь тем, кем тебя считала мать, кем тебя считаю я, и в кого влюбилась Айрис. – Подойдя ближе, он прижимается своим лбом к моему. – Будь больше, чем оружие. Будь человеком, который им владеет. Оружие может как защитить, так и убить. Прояви милосердие и спаси нашу семью. Ты