Семенной - Кейтлин Морган Стунич

Хит без тени веселья улыбается, пока его питомец щебечет мне на ухо. Я глажу его по голове двумя пальцами, и он мурлычет мне в ответ.

— Оу, а я думал, тебе все равно? — Он отталкивается от стойки хвостами и подходит ко мне слишком близко. Пузырек срывается с кончика одного хвоста и лопается возле моего лица, заставляя меня резко вдохнуть. Черт возьми. Я мгновенно осознаю свою почти наготу, его красивое тело, его завораживающий член и его милую, кокетливую улыбку. — Спасу. В конечном итоге. Я могу справляться только с одной задачей за раз, и я решил сделать приоритетом тебя. — Он выдыхает, и этот холодный, хмурый взгляд возвращается. — Я не знаю, что в тебе такого, Ив. На своем веку я знал много людей, видел, как многие из них умирают, пока я стоял рядом, не в силах сделать ни черта, чтобы спасти их. Но… — Он поднимает руку, словно собираясь коснуться моего лица, но я уклоняюсь от прикосновения.

Не потому, что хочу этого. Потому что не хочу этого. Я не хочу уклоняться, и это проблема.

Я уже предала Абраксаса с Рюриком. Я не могу предать их обоих с Офицером Хитом. Я не такой человек. Верность много значит для меня. Забота о чужих чувствах — это важно. Сомневаюсь, что кто-то из них был бы в восторге, если бы я закрутила интрижку с сексуальным Фалопексом.

Хит вздыхает и снова отступает, открывая один из шкафчиков хвостом. Он даже не смотрит, как достает графин с водой из холодильника. Наливает мне стакан хвостами, а затем, снова, передает его щупальцем, а не рукой.

— Его Императорское Высочество не знает, где ты, нет.

Я замираю со стаканом на полпути к губам. Это… это нехорошо. Я уже чувствую тяжесть в груди. Теперь я не только безумно скучаю по Джейн, я скучаю по Абраксасу, и я скучаю по Рюрику тоже. Угх. Я допиваю воду одним глотком и возвращаю стакан, чтобы он налил еще. На этот раз Хит использует руки и наливает мне еще один стакан.

— Ты меня похитил. — На данном этапе это просто констатация факта. — Зачем?

Хит окидывает меня взглядом, слегка поигрывая желваками.

Где-то в доме раздается звонок, и он ругается, направляясь к столу и хватая стеклянный планшет. Включает экран и смотрит на ожидающее его уведомление. С очередным ругательством он бросает его обратно на столешницу и поворачивается.

— Позволь мне просто все тебе объяснить, — говорит он, но без злобы. — У меня был выбор, когда ты пришла ко мне в часовню. Скажем так, теоретически, у тебя был выбор: жить или умереть, но жизнь сопровождалась определенными… осложнениями. Что бы ты выбрала?

— Задавать странные теоретические вопросы — это не «объяснять все». Перестань ходить вокруг да около. Конечно, я бы выбрала жизнь. Разве большинство… — я чуть не говорю «людей» —…живых существ не поступили бы так же? — Я знала, что умираю там, в часовне, пока он держал меня. Я чувствовала это, но… вот она я. Я чувствую себя отлично. Даже лучше, чем когда-либо. Бодрой. — Что случилось? Что это была за жемчужина? Что ты со мной сделал?

Хит выдыхает, используя хвосты, чтобы снять шляпу с головы. Он рассеянно крутит ее на одном из них, словно ему просто нужно чем-то занять свои конечности, пока его мозг работает.

— Да пошло оно все, — говорит он, пожимая плечами. Он смотрит мне прямо в глаза. — Я отдал тебе свою жемчужину, чтобы спасти тебе жизнь.

— Ага. Ясно. Полагаю, это объясняет, почему ты поцеловал умирающую женщину. — Я жду дальнейших объяснений, пока компаньон Хита слетает с моего плеча, танцуя вокруг нас и рисуя из пузырьков еще один узор, похожий на сердце. Я делаю вид, что не замечаю. Мое собственное сердце колотится как сумасшедшее.

У меня смутные воспоминания о…

Я замолкаю, когда двуглавая кошка спускается по лестнице и зевает. Ну, одна голова зевает. Другая шипит на меня. Да. Определенно та же самая кошка.

Я указываю на эту тварь, когда она начинает точить когти о стену Офицера Хита. Когти скрежещут по металлу, пока он не издает раздраженный цокающий звук зубами, который почему-то заставляет кошку тереться о его ноги. Он смотрит на нее сверху вниз с долгим вздохом.

— Как будто мне и без того мало дерьма, о котором нужно беспокоиться, — бормочет он, замечая направление моего взгляда. — Она забрела на мой крейсер, и, ну, я немного спешил.

— И как же так вышло? — спрашиваю я, подходя к нему и ставя стакан с водой на стол. Теперь мы находимся на расстоянии пары футов друг от друга. Не уверена, почему я чувствую потребность стоять так близко к буквальному незнакомцу. Инопланетному незнакомцу, к тому же.

— Ну, — увиливает он, все шесть зрачков в обоих глазах отведены в сторону и не смотрят мне в лицо. — Жемчужина, которую я тебе дал, она делит мою жизненную силу пополам. — Наконец он переводит свое внимание на меня, взгляд серьезный. — Мы с тобой, мы делим одну и ту же жизненную силу. В смысле, если умру я, умрешь ты. Если умрешь ты, умру я. Это имеет смысл?

Я не отвечаю сразу. Я понятия не имею, что сказать.

— Ты отдал мне половину своей жизненной силы, чтобы спасти меня? — спрашиваю я, мой голос на удивление тихий и мягкий. Нетипичный тон для Ив Уэйкфилд, должна признать.

— Абраксас прибудет не раньше чем через неделю, — повторяет он, поднимая обе руки и все свои щупальца ладонями — или присосками — вверх к потолку. — И даже тогда он никогда бы не смог приземлиться на Доме после инцидента с Табби Кэт. Мне пришлось привезти тебя сюда. Весталис не суются на Яо, а Кидд знает, как приземлиться здесь незамеченным.

— Ты лживый коп, который дружит с космическим пиратом. — Я просто констатирую факты. Хит улыбается, но это не очень приятная улыбка.

— А еще тот, кто спасает симпатичных девушек, когда по праву должен позволить им умереть.

Я съеживаюсь от этих слов. Он прав. В этот раз я не пыталась быть критичной, но понимаю, как мое заявление могло быть воспринято именно так.

— Мы делим жизненную силу, — повторяю я, и он ждет, пока я с этим смирюсь. — Как долго?

— Вечно. — Хит остается розовым. Либо он говорит правду, либо… ну, как он может не говорить правду? Он сказал, что он