Ненастоящая принцесса - Надя Смирнова

Софи покосилась на письмо. В четверг приезжают родители, а значит, она непременно должна вернуться к четвергу. Да и Тея, и старейшины тоже должны вернуться в четверг. К тому же до этого не дойдёт. Как только старейшины соберутся здесь, она повернет обратно.

— Ты правильно понимаешь.

— Хорошо, Ваше Высочество, — сдалась Мария, — я отдам нужные распоряжения. Нужно ли мне написать главе старейшин о том, что им не стоит возвращаться раньше?

— Нет, в этом нет необходимости.

— Но вас же здесь не будет!

— Правильно, и так как принцесса Тея тоже отсутствует до четверга, мне не хочется, что бы Королевская деревня пустовала без представителей власти. Пусть возвращаются и занимают положенные им места.

Мария вздохнула:

— Я вас поняла.

***

Софи тряслась в холодной карете уже несколько часов. Мария сидела напротив, но с разговорами не лезла, уже привыкнув к своей молчаливой хозяйке. Софи предавалась мрачным раздумьям. Куда она едет? Зачем? Может, она неправильно поняла, и её в действительности хотели просто выжить из деревни? Ничего, надо успокоиться. Скоро они достигнут Токарева, и там получат письмо от рассерженного графа Бурова с приказом вернуться, и в этот раз она, как послушная девочка, повернет назад.

Они, сопровождаемые частью армии, прибыли в Токарев около часа ночи. Софи задремала в карете и теперь неуклюже потягивалась, осматриваясь вокруг. Их не ждали. Её приезд, как она и просила, сохранили в тайне. Теперь эта идея не казалась такой уж блестящей. Городок был маленький, сильно потрёпанный и представлял собой скопление одно-двухэтажных зданий. Софи засомневалась, есть ли в нём приличная гостиница и что вообще в нём есть.

К карете подошла Мария:

— Ваше Высочество, я осмотрела гостиницу, и условия там, скажем прямо, далеки от покоев принцессы. Но есть и хорошая новость — местный мэр любезно согласился принять нас у себя.

Софи неуверенно кивнула.

— Хорошо.

— Тогда нам лучше поехать сразу туда.

Софи снова кивнула.

— А как же солдаты?

— Командир позаботится об их размещении.

— Ясно.

Мария, поскальзываясь на грязной мостовой, подошла к кучеру и сказала ему пару слов, а затем вернулась в карету, и они проехали немного вперёд. Софи тщетно пыталась разглядеть что-либо за окнами кареты — везде стояла непроглядная темнота.

Наконец, они добрались до места назначения. Дом мэра был деревянным двухэтажным зданием с резными наличниками на окнах. Вокруг дома горели фонари, а мощённые булыжником дорожки были чисты. Возможно, когда-то, в другое время дня и года, он показался бы Софи красивым, но сейчас выглядел угрюмо и не привлекательно, окружённый голыми ветвями деревьев, в тусклом свете так походивших на притаившихся в темноте чудовищ.

Встретившие её мэр и его жена выглядели растрёпанными и крайне возбуждёнными. Пока жена мэра, пухленькая невысокая женщина с добродушным лицом, показывала Софи лучшую в доме гостевую спальню, до девушки доносились торопливые приказы мэра. Она с трудом разбирала, что он говорит, но фразу «вылизать всё к утру» расслышала отчётливо.

— Комната великолепна, — заверила принцесса хозяйку, — я думаю, мне будет очень удобно.

Женщина расплылась в улыбке, и её напряжение спало.

— Рада, что вам нравится. Для нашей принцессы всё только лучшее. Посмотрите на этот шёлк, — Софи провела рукой по наволочке, — это лучший шёлк, что можно достать. А подушки мягчайшие! Вы великолепно выспитесь. Я распоряжусь, что бы вам принесли горячей воды и …

Софи отошла от кровати и выглянула в окно. Рядом с домом горели фонари, а вот дальше была непроглядная тьма, поразившая её ещё когда они ехали в этот дом:

— Скажите, а у вас фонари всегда не горят? — перебила она хозяйку.

— Да... нет, что вы... Обычно у нас и по ночам светло как днем. Сегодня просто... — женщина растерялась, — просто такой день, когда... Ох, простите, какая из меня никудышная хозяйка, — она всплеснула руками, и многочисленные перстни, украшавшие пальцы, блеснули в свете свечей, — я же забыла вам предложить чай. Вы, наверное, проголодались с дороги...

«Да уж, чай вы мне предлагали еще внизу. Фонари, видно, не горят потому, что все деньги уходят на шелковые простыни и кольца», — их на руках у Татьяны Геннадьевны, жены мэра, она насчитала семь штук.

— Нет, спасибо, я не голодна. Но от горячей воды не откажусь, и мне хочется выспаться. А вот моих людей надо накормить и, конечно, устроить на ночлег.

— Да, да, конечно, — женщина снова расплылась в улыбке, делавшей её похожей на довольную жабу.

Пришла горничная и помогла принцессе снять клетчатое дорожное платье, а также принесла теплую воду и полотенца. Софи пыталась разговорить её, но та способна была только говорить о погоде и петь дифирамбы мэру.