Дикорожденный - Перри Торани

Айрик оттолкнулся от стены.

— Нам нужно вернуться на Зармур. Мне нужно завершить передачу человека и поговорить с Элиор о ее размещении и назначении. Она не может войти в систему разведения…

— Подожди. — Торрен провел рукой по волосам. Айрик замер, узнав эту нервную привычку. — Мир не остановился, пока ты привязывался к своим питомцам. Все летит к чертям…

Значит, это был выговор.

— Забудь. — Потеряв терпение, он повернулся в сторону командного отсека. — Я сам поговорю с Элиор прямо сейчас.

Он успел сделать лишь шаг, прежде чем Торрен схватил его за рукав, останавливая.

— Элиор задержана, — сказал Торрен. — Она находится в изоляторе за пределами планеты, без связи.

Айрик вырвался из его хватки, живот свело спазмом.

— Что?

Торрен медленно отступил, осторожно, словно отпуская раненого зверя.

— Это все, что я знаю. Как только мы закончим эту миссию, то сможем выяснить почему и где. Может быть, потребуем трибунала справедливости, — сказал он. Это было то, что они могли сделать как моразиры. — Но нога Ворна придавила меня за шею…

При упоминании имени Ворна Айрик застыл. Почему он постоянно слышит имя одного-единственного генерала? Снова и снова. Ворна избрали в Оурекс перед самой Элиор, как раз перед рождением Айрика. Неожиданный выбор: тогда другой генерал погиб в пути к недавно завоеванным мирам в Третьем секторе, когда повстанцы угнали грузовой корабль Вейнари и протаранили их судно.

Ворн был целителем в Саду Одиночества. Его выдвижение Алгоритмом в Оурекс стало полной неожиданностью для остальных пятерых и для всех Вейнари в целом. Но его работа в звездных полях снискала ему расположение и доверие, поэтому за его возвышение проголосовали — это была одна из немногих задач, не находящихся под полным контролем Алгоритма, — единогласно.

Считалось, что, поскольку Ворн стал первым генералом, не служившим ранее в рядах щитовых войск Вейнари, программирование Алгоритма эволюционирует. Что потребность в галактической экспансии сходит на нет, и наступило время исцеления. Но затем Элиор выдвинули на замену генералу, который слишком состарился и вскоре должен был вознестись к звездам. А потом эпоха войны снова обрушилась на Айрика, а вместе с ней вернулась и потребность в моразирах.

— Это Ворн приказал тебе быть здесь? — спросил Айрик Торрена, инстинктивно потянувшись рукой к клинку на бедре. — Я думал, тебя выбрали для селекционного спаривания — для выполнения самого почетного долга. С каких это пор ты подчиняешься единоличному генералу или отказываешься от шанса размножаться без риска получить клеймо? — Прежде чем осознать, что делает, он сжал рукоять меча.

Взгляд Торрена метнулся к его кулаку, извечная улыбка угасла.

— Собираешься сразить меня? — Он нахмурился — как странно было это видеть. — Тогда лучше делай это быстро, брат.

Огромным усилием Айрик попытался разжать пальцы. Но его правая рука — после долгих дней, когда яд сеты разрушал нервы — не слушалась. В отчаянии он отдернул руку. Меч сорвался с пояса и рухнул на пол; лязг металла о металл эхом прокатился по коридорам.

Лаки взвизгнул, а затем хвостом подтянул меч под себя. Охраняя и Айрика, и Нору изо всех своих сил.

Пение Норы стихло до мычания мотива, но он все еще слышал, как она двигается.

Нора. Нора. Нора.

Цокнув языком, Торрен приподнял бровь, глядя на Лаки с немым приказом отдать меч. Уши посмотрел на Айрика округлившимися глазами.

— Он моразир, малыш. — Торрен смягчил тон, погладив Лаки по голове. — Ему нужен его меч. Это делает его неубиваемым.

Фыркнув, Лаки нерешительно отодвинулся в сторону.

Торрен закинул меч за спину Айрика, резким движением прикрепив его к перевязи.

— Твоей руке не становится лучше. Ты что, повсюду таскал этого человека на себе?

Айрику следовало бы задать десятки вопросов. Например, почему Элиор — генерала и одну из Шестерых — вообще задержали. Почему Торрен говорит о Ворне как о самостоятельной, отдельной фигуре. Или почему оперативник щитовых войск, разоруженный по особому приказу Ворна, помогает моразиру в миссии по эвакуации. Или почему Торрен решил, что Айрик носил Нору на руках.

Вместо этого Айрик промолчал, не отрывая взгляда от двери Норы.

Издав тяжелый вздох, Торрен задрал рубашку, обнажая живот.

Айрик резко выдохнул.

— Что случилось?

Три клейма клятвопреступника уродовали кожу на его боку, повторяя одно и то же слово.

Нетронутый. Нетронутый. Нетронутый.

Хотя слова все еще читались ясно, из них сочились токсичные чернила, стекая густыми черными ручейками. Тело Торрена, спроектированное на пределе силы и способностей к регенерации, отторгало клеймо. Но это не значило, что Торрен не чувствовал пытки наказания или продолжительной жгучей боли от чернил, поднимающихся обратно к поверхности кожи.

— Это моя штрафная миссия, — объяснил он.

Айрик опустил голову, в груди у него все оборвалось. Такое количество клейм за раз убило бы любого, кроме Торрена.

— Я в полном порядке, спасибо, что спросил, — фыркнул Торрен, прежде чем достать из кармана тюбик с исцеляющим гелем и выдавить немного на палец. Гель не подействует на клеймо; это был жест человека, доведенного до отчаяния от боли. — У тебя все еще так мало веры в меня. Если хочешь знать, по всей видимости, я продавал свое семя в деревнях Зармура для несанкционированного разведения.

Айрик уставился на него, лишившись дара речи.

— Должно быть, они изменили формулу чернил, потому что не припомню, чтобы эти клейма когда-либо так сильно болели. — Он распределил гель ровным слоем по символам, шипя, когда втирал его глубоко в кожу. После мгновения неподвижности он сжал кулак, а затем ударил по стене. — Уллиэль спаси, кажется, я сделал только хуже.

Огни дрозекара мигнули, и нейронная система заговорила с легкой ноткой презрения:

— Несанкционированное проявление гнева, приведшее к потенциальному повреждению корпуса дрозекара. Я внесла этот проступок в личное дело Осиана, ожидая передачи данных после возвращения в космос.

— Потенциальному повреждению, моя сладкая птичка… я бы никогда не причинил тебе вреда. — Он погладил стену в том месте, куда только что ударил. — Так лучше? — Он поднял глаза и улыбнулся зеркальным сферам наблюдения, усеивающим потолок дрозекара; они всегда вели запись на случай, если миссия провалится и для изучения улик будет созван трибунал.

Айрик немного расслабился. С Торреном все было в порядке.

— Зачем продавать свое семя, если ты и так должен был участвовать в разведении? — спросил он, понизив голос, чтобы Наблюдатели не услышали — системы слежения Вейнари больше всего реагировали на физическую близость звука.

— Ты думаешь, я действительно это делал? — Торрен скривился, словно ему было противно