Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

— Тогда нас никто не увидит, Бран. Мы уезжаем всего на одну ночь.

Руки Брана упёрлись в бока, когда он уставился на неё.

— Завтра ты едешь в Морианн. Если ты не возьмёшь это, тебе нечего будет надеть нового.

Нолли напряглась. Я заметил это только потому, что понял, что смотрел на неё. Мы с Джэксом дважды были в Морианне, а Нолли — ещё нет. Завтра она вернётся туда впервые. Я знал, что она нервничает. Я сказал ей, что если она никогда больше не захочет туда ехать, это нормально. Я мог управлять королевством и делать с ним всё, что она захочет. Но она просто покачала головой и сказала, что ей нужно сделать там две вещи. Я не стал её расспрашивать, не хотел заставлять её вдаваться в подробности, если она не готова. Завтра я узнаю, что она хочет сделать, и что бы это ни было, я буду рядом с ней.

Но поездка в Морианн будет для неё тяжёлой. Даже с Даэсом и Элионом мёртвыми, для нас обоих это было далеко не кончено. Наши травмы будут продолжать преследовать нас, вылезая из тени, когда мы меньше всего этого ожидаем, и её поездка в Морианн открывает дверь всему, что она похоронила.

Это была одна из причин, по которой я заставил нас сделать это сегодня вечером. Ей нужна была ночь отдыха, нужно было отвлечение.

С самого Солнцестояния мы почти не могли поговорить наедине, и я эгоистично хотел провести ночь с ней.

— Это значит, что я могу управлять монстрами? — спросил Джэкс, врываясь в дверь, что и было главной причиной нашего отсутствия времени наедине. Мы с Нолли оба назвали его вторым, и я начинал жалеть об этом.

Нолли подняла глаза и увидела Джэкса, широко улыбающегося и отправляющего в рот виноград.

— Ч-что?

— Ну, знаешь, раз ты управляешь монстрами и собираешься сегодня ночью быть занятой, ну… трахаться, так что если я буду главным, то смогу ли я управлять монстрами, пока вас нет? Я как раз думал о том, что бы я хотел с ними сделать…

— Нет, — прорычал я на Джэкса, перебивая всё, что он, чёрт возьми, собирался сказать. — Ты не можешь ничего делать ни с одним из них. Никогда.

Я любил Джэкса, но никогда не хотел ударить его так сильно, как сейчас. Щёки Нолли запылали, но она опустила глаза в пол, ничего не говоря. Блядь. Я не хотел, чтобы она думала, что я вытаскиваю её из замка только для того, чтобы переспать с ней.

После того как я узнал о её прошлом, я бы не удивился, если бы она никогда больше не захотела заниматься сексом, и меня это устраивало. Я возьму столько от неё, сколько она готова мне дать, и никогда не буду давить на неё, требуя большего.

Я всё ещё не мог поверить, что Король Мёртвых причинил ей боль, и никогда в жизни я не испытывал такого облегчения, как когда узнал, что она наконец свободна от этого, блядь, ублюдка.

— Пошли, — сказал я Нолли, подталкивая её к двери, затем повернулся обратно к Джэксу. — Если ты сделаешь что-нибудь глупое, пока нас нет, я лишу тебя титула.

Нолли молчала, пока мы летели на Ауре в убежище. Всё было размыто с того момента, как я понял, что она ушла из хижины несколько недель назад, и сейчас возвращаться было сюрреалистично.

Я рассказал ей, что случилось с Элионом, в перерывах между хаосом, но мы не смогли полностью поговорить об этом. Я даже сам не смог этого осмыслить.

Я был частью Вильдера, частью дракина. Мы с Нолли оба сказали, что запрещаем Имассуру. Это было одним из первых наших дел. Любой может быть с любым. Никакого принудительного размножения, никакой стерилизации, никаких больше правил против Вильдеров и дракинов.

Мне пришлось снять ожерелье, чтобы доказать всем, что рождённый от обоих может существовать. Я знал, что для перемен потребуется время, но я был доволен нашими решениями на данный момент.

После моей демонстрации, доказывающей, что у меня есть Метка, я больше не снимал ожерелье. Оно было символом комфорта. Я носил его всю свою жизнь, металл приятно ощущался на груди, и я не был готов от этого отказаться. Но я также носил его рядом с Нолли. Я не доверял своей собственной силе без него, пока не потренируюсь, пока не узнаю свои пределы.

— Хочешь выпить? — спросил я, направляясь на кухню, когда мы прибыли. Хижина была точно такой же, какой я её оставил.

Она кивнула, и я смотрел, как она садится на диван, прежде чем взял бутылку и сел рядом с ней.

Я передал ей бутылку, давая ей сделать первый глоток. Луны знали, что ей это нужно. Она сделала долгий глоток, слегка поморщившись, когда жидкость потекла по горлу, прежде чем вернуть бутылку мне.

— Ты в порядке? — спросил я, хотя уже знал ответ. Никто из нас не был в порядке.

Она издала смешок, но в нём не было тепла.

— Я рада, что он мёртв, но мне почти хочется, чтобы он не был, чтобы я могла убить его снова.

Я сделал глоток из бутылки, потому что точно знал, что она имела в виду. Чёрт, я хотел вернуть Даэса к жизни, чтобы сделать это самому. Но я рад, что это сделала она, рад, что она смогла получить крупицу облегчения, даже если его никогда не будет достаточно.

— Хаэль, — сказала Нолли, привлекая моё внимание обратно. — Кажется, я знаю, кто твоя мать.

Я ничего не сказал, просто ждал, пока она продолжит.

— Я знала её, — начала она, её голос был тихим. — Она была единственным добрым человеком ко мне, пока я была его рабыней. Ты сказал, что Даэс забрал её сразу после твоего рождения, и там была… — она замолчала, подняв на меня глаза, и я уже мог сказать по её выражению, что она собирается сказать. — Был призрак с округлившимся животом. — Она сглотнула. — Я думаю, твоя мать умерла вскоре после этого. Думаю, поэтому Даэс держал её.

Я кивнул.

— Я догадывался.

— Я могу попытаться найти её, если она ещё не ушла. Пока Даэс был жив, она не ушла, так что есть шанс, что она всё ещё…

— Я не против, Нолли, — сказал я, перебивая её. — Если мы найдём её, отлично, но я смирился с тем, что не знаю свою мать.

Я притянул её