Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин

— Ты красива, — пробормотал я, полностью и абсолютно заворожённый.

Её щёки залились румянцем, прежде чем её руки обхватили мои, и она мягко потянула. Я подчинился, вставая перед ней, наклоняя шею, чтобы разглядеть её лицо.

— Твоя очередь, — сказала она, её голос дрожал. Я завел руки за спину, стягивая рубашку одним движением. Затем я снял штаны и боксеры, мой взгляд не отрывался от её.

Я позволил её глазам исследовать моё тело, наблюдая, как она закусила губу, прежде чем этот прекрасный взгляд снова встретился с моим.

— Мне нужно, чтобы ты сказала мне, если нужно остановиться. Если я сделаю что-то, что…

Она перебила меня, шагнув ко мне и встав на цыпочки.

— Ты не сделаешь. — Её губы коснулись моих. В этот раз перья-лёгкие и мягкие. — Я доверяю тебе, Хаэль. Ты можешь делать со мной всё, что захочешь.

Я поднял её, обхватив руками под ягодицами, и отнёс к кровати.

Её спина ударилась о матрас, когда я встал между её ног у края кровати. Она вздрогнула, мои пальцы скользнули вниз по её животу. Я двигался всё ниже и ниже, не торопясь, наслаждаясь тем, как она слегка извивается.

Её дыхание было частым, грудь вздымалась и опускалась так быстро, что мне стоило усилий не обратить всё своё внимание на её грудь.

— Дыши, Нолли, — сказал я, мои пальцы наконец достигли места между её ног. Она взвизгнула, её спина выгнулась, когда она попыталась отодвинуться, но я взял другую руку, прижав её к её животу и удерживая на месте.

Моя другая рука была нежной, переключаясь между перья-лёгкими прикосновениями и круговыми нажатиями, пока я работал с ней.

— Что… что ты… делаешь? — выдохнула она.

— Всё, что захочу, — усмехнулся я, повторяя её слова. Её глаза расширились, и её бёдра сильнее прижались к моим пальцам.

— Я думала… мы… мы собирались…

Блядь — видеть, как она изо всех сил пытается выговорить слова, когда удовольствие овладевает ею, было моим новым любимым занятием. Я чувствовал влагу, собирающуюся на моих пальцах, чувствовал её нетерпение, когда она тёрлась о мою руку.

— Мы будем, — пробормотал я, наклоняясь вперёд, так что моё дыхание коснулось её шеи. — Но первый раз может быть болезненным, я хочу убедиться, что ты сможешь меня выдержать.

Как только я сказал эти слова, я ввёл палец в её вход, переключив большой палец, чтобы продолжать круговые движения по её клитору.

Медленно я ввёл палец внутрь, целуя её на ходу. Она ахнула мне в рот, прежде чем её губы с жадностью прижались к моим. Я добавил ещё один палец, работая, пока она продолжала тереться о мою руку.

— Хаэль… — У неё перехватило дыхание, я чувствовал, как она сжимается вокруг меня. — Хаэль, я… — Её руки обвились вокруг моей шеи, сжимая так сильно, что я надеялся, что останутся синяки. Я хотел что-то постоянное, какое-то напоминание об этом точном моменте. Потому что наблюдение за тем, как Нолли разлетается на части, возможно, было моим собственным уничтожением.

Она откинулась на матрас.

— Хаэль, — её глаза впились в мои, и я хотел заморозить её выражение. Её волосы разметались вокруг неё, щёки горели, глаза блестели. Она была самым красивым, что я когда-либо видел. — Я хочу тебя внутри себя.

Я затащил её полностью на кровать, забравшись сверху.

— Это может быть больно, — сказал я. — Но я буду медленным. Если захочешь, чтобы я остановился, скажи мне.

Она кивнула, и я не был уверен, сможет ли она вообще говорить. Она была запыхавшейся, её грудь всё ещё вздымалась и опускалась, но она выглядела более расслабленной, чем когда я впервые привёл её к кровати.

Я занял позицию, затем наклонился вперёд, чтобы поцеловать её, обхватив рукой её шею. Она издала всхлип, когда я скользнул внутрь неё, мой рот поймал этот звук, когда я мягко провёл губами по её. Я был медленным, позволяя ей привыкнуть к каждому дюйму, целуя её в перерывах.

Её руки снова нашли мою спину, впиваясь в мою кожу, но мне было всё равно. Ничто не имело значения, кроме ощущения того, что я внутри неё.

Нолли ахнула, когда я наконец достиг её конца, её тело напряглось. Я целовал её сквозь это, медленно, мягко.

— Тебе нужно, чтобы я остановился…

— Нет, — прошептала она, притягивая моё лицо обратно к своему. Я почувствовал момент, когда её тело расслабилось. — Нет, — сказала она снова мне в рот.

Затем её бёдра двинулись, толкаясь вперёд, и она сказала это единственное слово в третий раз.

— Нет.

И я не остановился.

Нолли прислонилась к моей груди, и мне приходилось постоянно щипать себя, чтобы убедиться, что это реально.

Она была моей эклипсианской избранницей.

— Ты в порядке? — спросил я, желая убедиться.

Она кивнула, её тело свернулось калачиком в моём.

— Мне никогда не было лучше, — пробормотала она, потянувшись через мою грудь и взяв моё ожерелье. Её пальцы начали рассеянно обводить выгравированную на нём букву «Х».

Я натянул на неё одеяло, зная, как сильно она любит тепло. Все её причуды теперь обрели смысл. Почему она не ела мясо, почему ей всегда было холодно…

— Думаю, это, возможно, лучшая ночь в моей жизни, — прошептала она, её голос был едва слышен. Её глаза закрывались, мягко трепеща, и я знал, что она изо всех сил пытается не заснуть.

— Для меня тоже, — прошептал я в ответ, наклоняясь, чтобы поцеловать её. Я прислонился головой к подушкам, глядя в потолок.

Я не был уверен, сколько времени прошло, прежде чем я прошептал:

— Кажется, я влюблён в тебя, Магнолия.

Наступила тишина, и я заставил себя повернуться, чтобы посмотреть на неё. Возможно, я сказал слишком много. Возможно, я…

Я улыбнулся, когда сон нашёл её, и её дыхание замедлилось. Её рука лежала на моей груди, её пальцы всё ещё сжимали моё ожерелье.

Да, я был полностью, глупо, по-дурацки влюблён. Магнолия обвила меня вокруг пальца, и я никогда не хотел, чтобы это менялось.

Было жутко тихо, когда я вела Хаэля в подземелья Морианна на следующий день. В замке было так много мест, которые я не знала. Когда я была рабыней Даэса, он редко выпускал меня из моей комнаты, но подземелья я знала лучше всех.

Я провела так много ночей, таская сюда тела. Я смотрела, как он вытаскивает из этих камер одного пленника за другим, смотрела на их наказания, смотрела, как некоторые