Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Согласен, но все равно считаю, что тебе не стоит оставаться с ней наедине.

— Думаешь, я ее укушу? — уголок рта Акселя дернулся в полуулыбке.

— А если и так?

— Ну вот и славно, — кивнул Аксель. — Потому что это моя жена и мой ребенок, которым она угрожала.

— А это моя жена, которой угрожаешь ты, — парировал Теон.

Аксель едва не выронил тарелки, удерживая взгляд брата.

Не зная, что еще сказать, он выпалил:

— Лука знает об этом?

Теон запустил пальцы в волосы.

— Еще нет.

— Вот мерзавец, — хмыкнул Аксель, снова усмехаясь. — Не мог просто дать мне фору, да? Обязательно было тоже обзавестись женой?

— Во имя Ариуса, ты просто невыносимый, — вздохнул Теон и принялся убирать со столешницы разбросанные продукты и предметы.

Акселю хотелось спросить, что Теон вообще собирается делать дальше. Как все это теперь будет работать с Лукой? Но сейчас его куда больше волновал разговор с Тессой: о Кэт и о том, что ребенок может родиться раньше срока. Пусть Теон пока разбирается со своими проблемами.

— Не ходи за мной, — бросил Аксель через плечо, выходя из кухни.

Он поднялся по лестнице на второй этаж. Они с Кэт заняли главную спальню на третьем этаже, поэтому Луку переместили в покои Теона. И боги, спасибо за это. Ни за что не удалось бы дотащить его наверх по ступеням, пришлось бы оставлять на полу в гостиной.

Толкнув дверь, Аксель не стал церемониться и стучать. Лука проснется, когда будет готов, а если Тесса вздрогнет от неожиданности: ему плевать.

Как оказалось, она свернулась клубочком в кресле рядом с кроватью, укрытая пледом, и спала. Обогнув кровать, Аксель нарочно пнул ножку кресла. Оно затряслось, и Тесса резко проснулась.

Первым делом ее взгляд метнулся к Луке. Убедившись, что он по-прежнему спит, она перевела глаза на Акселя, и зрачки ее расширились от удивления.

Аксель без лишних церемоний шлепнул тарелку с сэндвичем, фруктами и прочим ей на колени, отчего несколько виноградин скатились на пол. Потом он просто уронил рядом бутылку воды, а миску с супом, не желая расплескивать, аккуратно поставил на тумбочку.

— Спасибо… наверное, — пробормотала Тесса, покосившись на него и потянувшись за бутылкой воды.

Его смех прозвучал безрадостно, мрачно.

— О, куколка, не спеши благодарить, — протянул он, хищно улыбаясь. Резко шагнув вперед, он оказался рядом с креслом: одной рукой оперся на спинку, другой — на подлокотник и наклонился к ней.

Она вздрогнула, бутылка с водой с грохотом упала на пол, но тарелку Тесса каким-то чудом удержала.

— Боги, Аксель! — рявкнула она.

Не обращая внимания, он произнес:

— Помнишь, в прошлый раз, когда мы говорили, ты обещала истребить меня и весь мой род. А теперь выясняется, что ты — жена моего брата. Как-то не очень логично, тебе не кажется? Что изменилось?

Она сверкнула на него взглядом, покрепче прижимая тарелку к себе.

— Многое изменилось, — буркнула она, не глядя на него, и тут же развернула шоколад, отломила кусочек и сунула в рот.

— Маловато информации, Тесса. Мне нужно больше, чем «многое».

— Я думала, это моя цель, — ответила она, уставившись себе на колени. — Думала…

— Ты думала, что твое предназначение — уничтожить весь мой род? — рявкнул Аксель. — Посмотри мне в глаза и скажи это.

Ее голова резко вскинулась, взгляд стал жестким, а в глазах вспыхнуло сияние силы.

— Знаешь что, Аксель? Да. Я правда так думала. Когда тебе твердят одно и то же снова и снова, рано или поздно начинаешь верить. Сначала мне говорили, что я — ничто. Что я ничего не стою. Потом, что я хоть чего-то стою лишь из-за своей силы. А когда кто-то пришел и сказал, что у меня есть предназначение, которое больше, чем быть просто сосудом для чужой магии, я поверила, — тарелка с грохотом упала на пол, еда осталась забытой. Тесса резко поднялась на колени в кресле, чтобы смотреть Акселю прямо в лицо. — Этот мир научил меня ненавидеть. Научил искать возмездия. Он внушил мне, что сила — единственный способ получить желаемое. Так что да, я шла туда, где могла все это получить. Я была готова на все, лишь бы удержать эту силу.

— И что же, блядь, изменилось? — не унимался Аксель, его голос звучал так же жестко, как и ее. — Что мешает тебе прямо сейчас использовать всю свою мощь и стереть меня с лица земли?

Она опустилась обратно на пятки, положив ладони по обе стороны от его рук на подлокотнике кресла.

— Никто не управляет нами, — прошипела она. — Никто не использует нас. Ни Теон, ни Рордан. Ни Ахаз, ни Ариус. Что ты хочешь от меня услышать? Что я была настолько слабой, что позволяла собой манипулировать? Что я была в таком отчаянии, что верила красивым словам и лжи, потому что так было менее больно? Что было проще отдать им контроль, потому что сражаться за себя — это трудно, а я не знала, стою ли я этого? Все это правда.

— Но это не отвечает на вопрос: что изменилось? — прорычал Аксель. — Этого недостаточно, чтобы я позволил своей жене и нерожденному ребенку находиться рядом с тобой.

Тесса снова рванулась вперед, оказавшись лицом к лицу с ним.

— Я здесь именно из-за твоей жены и твоего ребенка, — выпалила она. — Из-за фейри, которых заставляют преклонять колени и служить. Из-за детей, таких же, как твой, которым, стоит их обнаружить, уготована судьба куда хуже, чем у любого фейри. Из-за всех тех, кто вынужден прятаться в Подземелье просто потому, что не вписывается в порядки королевств. Потому что несправедливость нельзя терпеть только потому, что так было всегда. Несправедливость, обернутая в красивые слова, остается несправедливостью даже спустя тысячи лет. Я приняла свою силу. И теперь буду использовать ее ради тех, у кого нет ничего. Ты этого хотел услышать?

— Это правда? — спросил Аксель, и его улыбка стала такой мрачной и широкой, что показались кончики клыков.

Она ответила такой же улыбкой, и ее сила снова вспыхнула в глазах.

— Каждое