Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих

— Я послал свою магию в твое тело, чтобы выжечь все это. Вот почему ты так себя почувствовала.

— Ты мудак, — добавила она, едва ощутив удар, который причинила ей связь за то, что она так его назвала. — И ты тоже, — прорычала она, поднимая взгляд на Акселя.

— Прости меня, Тесса, — ответил Аксель, и в его голосе прозвучало искреннее раскаяние.

— Мне не нужны твои извинения, — выплюнула она. — Мне ничего не нужно ни от кого из вас.

— Тесса…

— Аксель, — предупредил Теон, прижимая руку к ее щеке.

Она почувствовала, как он поцеловал ее кожу, на этот раз прохладно и нежно, и головная боль, которая начала пульсировать в висках, мгновенно утихла и добавил:

— Помоги ей встать.

Аксель подошел к ней и помог подняться, а Теон залечил царапины на коленях, внимательно осмотрев ее на предмет других повреждений, прежде чем подняться на ноги.

— Где-то еще болит?

Тесса лишь на мгновение задержала на нем взгляд, прежде чем высвободиться из объятий Акселя и вернуться к машине. Лука стоял, прислонившись к ней, скрестив руки на груди.

Когда она приблизилась, он выпрямился, опустив руки по швам.

— Ты…

— Отвали, Лука, — прорычала она, забираясь на заднее сиденье и захлопывая за собой дверцу.

Она прижала колени к груди, прислонилась головой к окну и отказывалась замечать остальных, пока они садились на свои места, а Лука заводил двигатель. Она услышала, как Теон двигается рядом, и мгновение спустя ее накрыли одеялом.

Теперь она застряла.

Она снова поглощена своими мыслями о тестировании, о Теоне, о связи, о Тристине и обо всем остальном.

Не было алкоголя, который помог бы ей забыться. Не было бессмысленного секса, в котором можно было бы потеряться. Что еще хуже, она чувствовала Теона на себе. Она чувствовала его руки, губы и магию. От всего этого в ней пульсировала связь, побуждая ее приблизится к нему, искать у него утешения и многого другого.

Она совершенно одна.

Застряла в собственных мыслях.

А это самое опасное место.

ГЛАВА 28

ТЕОН

Тесса не смотрела ни на кого из них, не говоря уже о том, чтобы заговорить. Он пытался предложить ей еду или воду. Остальные поступили так же. Она просто смотрела в окно. Он предположил, что возможно, мог бы очаровать ее. Мог бы тем самым заставить ее придвинуться к нему поближе, прижаться к его телу, а не к гребанному окну.

Он также мог испытывать угрызения совести за то, что сделал с ней, но он этого не чувствовал. Эта информация была необходима, и угрызения совести все равно ничего не изменили бы. Ему нужно было знать, кому она звонила и зачем. И он, конечно, не жалел, что прижал ее под собой. Одна только мысль о том, как его магия скользит по ее телу, заставила его член вжаться в джинсы.

И, боги. Ему так надоело трахать собственную долбанную руку.

Он сказал ей, что не будет принуждать ее, но что-то должно измениться, и очень скоро.

Его магия была так же тянулась к ней, как и он сам. Она постоянно напрягалась и пульсировала под его кожей, любопытные сгустки тьмы пытались прорваться наружу. Всегда пытались добраться до нее.

Когда его магия успела смешаться с ее собственной силой?

Это взывало бы к ее магии, как связь с Источником взывала к ее душе, и он не знал, что собирается делать, если она все еще будет сопротивляться.

Он заставил себя отбросить эту мысль и снова взглянул на нее. Ее глаза закрыты, и он не мог решить, действительно ли она спит. Он наблюдал за ней всю оставшуюся ночь после того, как она отключилась в их постели. Потягивая виски, он размышлял о том, что ему с ней делать.

Так больше продолжаться не может.

Может быть, все наладится, когда появятся другие метки, но он не может ждать так долго. Нужно держать ситуацию под контролем. Ей нужно держать себя в руках.

По крайней мере, на публике.

В какой-то степени она боялась его. Она знала, что он опасен. Знала, что под его кожей скрывается чудовище. Он пытался скрыть это от нее. Он не хотел, чтобы она это видела, пока она не стала бесповоротно предана ему и только ему. Но она всегда впадала то в одну, то в другую крайность. Она была либо полностью покорной, либо совершенно неуправляемой. И хотя он знает, что есть другие способы привить послушание, он также отказывался становиться монстром, как его отец. С другой стороны, возможно, чудовище, которым он на самом деле был, в итоге ничуть не лучше отца. Он понимает, что, хоть ее дикость и сводила его с ума, но он жаждал ее так, как не мог объяснить.

Он еще раз украдкой взглянул на нее и обнаружил, что одеяло соскользнуло с ее руки. Протянув руку, он натянул его обратно. За последний час она ни разу не вздохнула. Она, должно быть, уснула.

— Что ты собираешься теперь делать? — спросил Аксель.

— Что ты имеешь в виду?

— Очевидно, то, что ты делаешь, не работает, — ответил он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него.

— Я неоднократно говорил тебе, что это не сработает, — вмешался Лука.

Теон прижал язык к щеке, снова откидываясь на спинку сиденья.

— У меня есть план.

— Это означает, что нас снова разнесет по хреновой парковке? Потому что, если так, на меня не рассчитывай, — сказал Аксель.

— Она явно была в каком-то… стрессовом состоянии, раз позволила своей магии прорваться наружу таким образом, — ответил Теон, проводя рукой по волосам.

Как получилось, что тестирования ничего не дали, но то, что он выжег алкоголь из ее тела, дало? Наверняка тесты были хуже, чем это?

Блядь, да у нее шла кровь из носа и ушей.

— Верно. И как ты объяснишь ее глаза? — сухо спросил Аксель.

Теон оборвал его, когда он попытался поднять эту тему ранее, не желая, чтобы Тесса знала, что они заметили.

Но они определенно заметили.

Аксель как раз протягивал руку, чтобы помочь ей подняться, а Теон обходил машину. Когда Теон присел рядом с ней на корточки, он понял, что ее вот-вот вырвет. Их глаза встретились на мгновение, прежде чем ее магия отправила его и Акселя в полет. Это очень напоминало стихию ветра и воздуха, как и предсказывали ее предыдущие оценки.

Но в ее глазах вспыхивали фиолетовые искорки, похожие на то, как в его собственных клубилась тьма. Только