Дождь теней и концов - Мелисса Рёрих

Аксель повернулся к Луке.

— Что ты об этом думаешь?

Лука потер затылок.

— Вообще-то, я думаю, это хорошая идея.

Аксель уже собирался возразить, когда дверь спальни открылась. Они все обернулись и увидели Тессу, которая стояла на пороге, похожая на темную богиню. Она надела длинное черное кружевное платье, облегающее бедра, с глубоким разрезом спереди на правом бедре. Платье с корсетом обтягивало на грудь, а узкие рукава доходили до самых плеч. На шее и в ушах были надеты кроваво-красные рубины, а золотистые волосы завиты и перекинуты через плечо. Черные туфли на каблуках делали ее на пару дюймов выше, а когда она медленно повернулась, открытая спина платья заставила Теона ухватиться за край островка. Его взгляд остановился как раз над округлостью ее задницы, и у него зачесались пальцы, чтобы пробежаться по ее позвоночнику.

Это определенно произойдет в какой-то момент этим вечером. Его разрядка в душе снова оказалась совершенно бессмысленной.

Она оглянулась на него через плечо.

— Этого достаточно?

Он встретился с ней взглядом и обнаружил, что ее косметика такая же темная, как и платье. Веки накрашены темными тенями и подведены густой подводкой. Ее губы алым цветом гармонировали с рубинами на шее.

— Тесса, ты выглядишь как сама тьма, — сумел выдавить он, его голос стал хриплым и сиплым.

— Как уместно, что я являюсь Источником Наследника Ариуса, — ответила она, медленно приближаясь к ним.

Она остановилась рядом с ним и протянула руку, чтобы убрать прядь его волос с лица.

Лука прочистил горло.

— Нам пора идти

— Ты знаешь, что от тебя ожидают, чтобы ты смогла сделать этот телефонный звонок? — спросил Теон, его взгляд снова скользнул по вырезу ее платья. Всегда есть куда смотреть, когда она такая.

— Я точно знаю, что мне нужно будет делать, Теон, — ответила она, ее рука скользнула вниз по его рубашке, пальцы скользнули по ремню.

Блядь.

То, как чувственно она произнесла его имя, заставило его протянуть руку, когда она попыталась отвернуться от него. Его пальцы сомкнулись на ее запястье, и он притянул ее обратно к себе. Она взглянула на него из-под длинных ресниц, слегка надув полные губы.

— Рад это слышать, красавица, — тихо сказал он ей на ухо, и она вздрогнула, прижавшись к нему. Его губы растянулись в довольной улыбке. — Но от меня же ожидают, что я буду относиться к тебе определенным образом.

— Ты сказал, что не хочешь, чтобы я была похожа на Эвиану, — запротестовала она.

— Все верно, но мой отец все равно найдет нужным наказать тебя, если ты будешь слишком… непослушной, — продолжил он. — Мне нужно, чтобы ты была очень осторожна. Будь умна и знай, что то, как я говорю о тебе с ним, это не то, что я чувствую к тебе на самом деле. Пойми, что любые мои действия направлены на то, чтобы защитить тебя, а не наказать. — она кивнула, но в ее серых глазах промелькнуло сомнение. — Не спускай с меня глаз. Я предупрежу тебя, если события пойдут в нежелательном для нас направлении.

— В последний раз, когда ты велел мне не спускать с тебя глаз, я опустилась на колени у твоих ног, — парировала она, и он притянул ее к себе еще сильнее, прижимаясь к ней грудью.

Его голос понизился на октаву, когда он прошептал ей на ухо:

— Тебе станет легче, если ты будешь смотреть на меня, пока я буду стоять на коленях у твоих ног позже вечером?

Она резко вдохнула и попыталась отодвинуться от него, но он держал крепко.

— Наша сделка позволяет тебе свободно распоряжаться личной жизнью в моей компании, а также в компании Луки или Акселя, но в присутствии других по-прежнему требуется соответствующее поведение.

— Так вот в чем подвох? — выдохнула она.

— Нет, красавица, это всего лишь сделка, о которой мы договорились, — ответил он. Он отступил от нее, сказав. — Пойдем?

Она еще мгновение смотрела на него, прежде чем молча отвернуться и направиться к Акселю, стоявшему у двери.

Все уже складывалось лучше, чем он надеялся.

Они быстро направились в одну из комнат отдыха в доме. Кабинет его отца слишком мал для такого количества персон, которые должны присутствовать сегодня днем. Когда они приблизились, голоса, доносившиеся из комнаты, подсказали, что Павил и Метиас уже прибыли.

Он почувствовал, как напряглась Тесса, шедшая позади него с Акселем, и быстро повернулся к ней. Он поманил ее вперед двумя пальцами, и она прищурилась, но послушно подошла к нему. Положив руки ей на бедра, он прижал ее спиной к стене, услышав, как у нее снова перехватило дыхание от такой близости.

— Смотри только на меня, и ни на кого больше. Ты понимаешь?

Она откинула голову на стену, закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Они тебя не тронут.

Она кивнула, все еще крепко зажмурив глаза.

— Мне понадобится устное подтверждение, Тесса. С моим отцом нет права на ошибку. Ты можешь это сделать или нет?

Она сделала еще один глубокий вдох, прежде чем открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Я смотрю только на тебя, — прошептала она.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, нежно целуя ее в щеку, прежде чем взять за руку и повести в комнату для совещаний.

Когда они вошли, все разговоры прекратились. Эвиана устроилась в кресле у окна и выпрямилась, с любопытством разглядывая их. Губы его отца скривились, когда он увидел, что он держит ее за руку, а Павил и Метиас ухмыльнулись, оценивающе оглядывая ее.

Она подошла к нему ближе, подняла другую руку и сжала его предплечье. Он опустил глаза и увидел, что она пристально смотрит на него, и мрачно улыбнулся ей.

— Принеси мне выпить, красавица, — сказал он, слегка проводя пальцем по ее подбородку. — Ты знаешь, что мне нужно.

Он заметил перемену в ее взгляде. Темное, холодное безразличие, когда она отошла от него, проведя пальцами по его предплечью. Пока все в комнате наблюдали, как она направляется к стойке с алкоголем, он подошел к ближайшему креслу и сел напротив отца. Тесса налила ему немного виски, прежде чем вернуться к нему. Она присела на подлокотник его кресла, прежде чем наклониться и поднести бокал к его губам. Не уверенный, к чему она клонит, он встретился с ее глазами, в которых бушевала ярость, и удерживал их, пока делал глоток.

Затем она поднесла стакан к своим губам и допила остатки, прежде чем одарить его улыбкой, говорящей:

Идите-ка вы все к нахер!

Его отец откашлялся.

— Ты позволил ей самой пить свой виски. Она