Помощница Его Величества - Дарья Верескова

Перед глазами стояла красная пелена, спавшая лишь тогда, когда от нападавших уже не оставалось никого живого. Он почти не помнил, кого убил первым, возможно, того, кто попытался бежать вниз по лестнице.

Туда, где оставались Мио с Тавиеном.

Сдержать себя, чтобы не вернуться к ним, стоило огромных усилий. Но, услышав решительные шаги наверх, он поспешил схватить зубами за одежду несколько тел и затащить их в одну из комнат, оставляя за собой кровавые следы. Ему не хотелось, чтобы она увидела всё это. Чтобы увидела его… такого, в крови.

Каэлис понимал, что никогда не сможет возместить ей всё, что она пережила по его вине. Денег она не принимала, а чего действительно хотела — он не знал. Он ощущал, что она остаётся во дворце не по желанию, а потому что у неё просто не было выбора, и любое предложение о замужестве способно изменить её решение остаться.

Пока он методично зачищал это место, он изо всех сил старался удержаться в сознании, не позволить безумию овладеть им, и постепенно чувствовал, как разум проясняется. Он замечал всё больше мелочей — здесь было собрано невероятное количество контрабандного оружия из разных стран, и над логовом явно трудились маги. Большая часть охраны находилась не внизу, где держали пленников, а наверху, у входа в башню.

Вернее, находилась раньше — об этом говорил оставленный арсенал. Очевидно, услышав крики своих подельников, многие предпочли не рисковать и покинули пост, решив, что жизнь дороже приказов. Хотя не исключено, что они готовили для него ловушку.

Каэлис осторожно начал подниматься по лестнице, двигаясь бесшумно на четырёх лапах и ощущая, среди множества запахов крови, страха и грязи, прежде всего… Миолину. Её запах был самым сильным, несмотря на тяжёлый воздух, пропитанный присутствием сотни людей. На пути ему попадались явные следы приготовлений, и он понял, что на самом верхнем этаже ждали важную особу. Повсюду серебряная посуда, дорогие ткани, добротная мебель. Откуда у них всё это?

Лишь поднявшись выше, он наконец учуял…

Рык сорвался сам собой, и он сшиб дверь мощным телом, сразу ощутив медвежий дух — точнее, запах уракана, который не должен был находиться на территории Левардии. Ураканы принадлежали к знати Ваарга, и потому существовала только одна причина, по которой этот запах мог быть здесь.

Кто-то из Ваарга был замешан в их похищении.

К его гневу, наверху никого не оказалось. Роскошная комната была пуста, только лёгкие занавеси трепетали на ветру, а сквозь открытое окно уносился след чужого запаха. Приняв человеческий облик, Каэлис выглянул наружу. Внизу слышались звуки схватки — видимо, люди Вал-Мирроса наконец обнаружили разбойников. Однако запах уракана уходил совсем в другом направлении.

— На север, — громко крикнул он из окна, почему-то подозревая, что им всё равно не удастся поймать того, кто стоял за похищением.

Но мыслей рвануть за таинственным ураканом у него не возникло. Он не мог и представить, что способен оставить Мио здесь. Нужно было найти их, вывести наружу, убедиться, что всё в порядке и она не пострадала.

— Ваше Высочество, — её голос раздался за спиной, и он резко обернулся, не веря, что она действительно здесь. Её запах и само присутствие так дурманили его, что он уже перестал различать где заканчиваются его больные фантазии и начинается правда.

Слишком опасно.

— Ты в порядке? — он внимательно осмотрел её, не позволяя себе спросить, почему она здесь, а не ждёт в безопасности в подвале, где их держали. — Где Тавиен?

Она сделала несколько бесшумных шагов навстречу, и он наконец смог рассмотреть её лицо — всё такое же упрямое и удивительно спокойное, будто для неё происходящее было в порядке вещей.

Он не мог насытиться её видом. Чёрные, словно ночь, шелковистые волосы мягко спадали на хрупкие плечи, светящиеся будто их касался лунный свет. Губы — полные, манящие, созданные для греха, и поцелуев, почти всегда искривлены в услужливой улыбке. Лукавой, хитрой…

Эта улыбка была ее главным оружием и главным щитом.

Чему он удивляется? Она ни разу не показала ему слабость, как бы он ни хотел этого, как бы ни мечтал, чтобы она доверилась ему. Но доверие нужно заслужить, и всё было в его руках.

— За дверью, — шёпотом ответила она. — Я попросила его сторожить, если… кто-то здесь знает, кем он является на самом деле. Мы не можем оставаться здесь долго. Это место, эти люди плохо влияют на него, я думаю, он может обратиться снова. Он хочет отправиться на поиски.

Поразительный контроль. После зелья Аликса Аретты, после всего, что она пережила, она всё ещё думала о том, что Тавиен не знает правды, и даже не собиралась раскрывать эту тайну. Миолина прекрасно понимала, чем это может закончиться.

— Спасибо. Вал-Миррос будет здесь совсем скоро.

Они искали быстро, почти хаотично, и Каэлис только радовался тому, что кровавая бойня, которую он устроил, помогла унять жар в крови. Но даже без этого он оставался обнажённым, и Мио наверняка видела, как сильно она действует на него, просто после всего случившегося она почти ни на что не реагировала.

Это вызвало короткую и острую звериную обиду, но Каэлис понимал, что для любого человека происходящее было бы слишком. Он радовался хотя бы тому, что не попытался снова наброситься на неё и что они вообще могли разговаривать.

— Здесь! — прошептала она, и он, подойдя ближе, всей грудью вдохнул приятный, дурманящий запах девушки. Этот аромат напомнил ему о ком-то другом, но мысль ушла, не задержавшись, когда Мио показала свою находку.

Корреспонденция. Таинственный гость из Ваарга оставил здесь несколько писем, и Каэлис был уверен, что их содержание даст ответы на многие вопросы…

Но куда страшнее содержания оказалось другое — отправитель. Имя, конечно, было зашифровано, отправитель оставил лишь букву «З» в конце. Но почерк, манера письма, витиеватые выражения, ощущение власти и безграничных возможностей выдавали того, кто прекрасно знал, кем был Тавиен, и платил за то, чтобы его не выпускали. Об этом буквально сообщалось в письме.

Великая Принцесса Зеновия Николетта.

— Собери все письма, что увидишь, никто не должен знать, что мы нашли.

— Нам нужно возвращаться. Тавиен…

И снова звериная ревность — такая, что он едва удержался, чтобы не подойти к ней, не обхватить за затылок, скользнув пальцами сквозь шелковые тёмные волосы, не прижать к себе, не поцеловать, деля одно дыхание.

Потребность быть с этой девушкой единым целым сводила его с ума. Но ещё сильнее он желал, чтобы она