Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Только на втором семестре второго курса он начал более-менее общаться, но лучшие друзья — Чжан Фэн и компания — сидели далеко.

— Я постоянно в последней тройке по успеваемости. Какие там олимпиады — я даже домашку не сдаю. Не кажется тебе, что если я скажу старому Мэну, что хочу участвовать в турнире четырёх школ — это будет звучать абсурдно?

— Абсурдно.

— Есть другой способ?

— Есть другой выход?

— … Нет.

Записку никто, кроме них, не видел. Они оба не сдерживали свой почерк: Сюй Шэн разошёлся вовсю, а Шао Чжань вернулся к правой руке.

Почерк на бумаге был до смешного разным: один воплощал контраст между красивым и безобразным.

Сюй Шэн смотрел на почерк Шао Чжаня пару секунд, думая: «Как у него так красиво получается?»

Написав «нет», Сюй Шэн помедлил и продолжил.

— Если только старый Мэн не сошёл с ума. И кто пойдёт говорить?

Закончив, Сюй Шэн подвинул записку обратно. Шао Чжань одной рукой держал телефон, другой быстро нацарапал одно слово и вернул её.

— Итак, смысл этого абзаца — глубокая тоска по родине, — Мэн Говэй держал книгу и, говоря, обходил соседний ряд. — Смотрим второй абзац.

— Во втором абзаце автор возвращается из воспоминаний в реальность. Всего несколько лет, а всё изменилось…

Когда Мэн Говэй уже собирался подойти к их парте.

Сюй Шэн боялся делать резкие движения, чтобы не привлечь внимания, и, не глядя на Шао Чжаня, просто на ощупь потянулся к записке, которую тот, судя по движению, вернул.

Но он поймал не бумагу, а руку Шао Чжаня.

— …

Вентилятор на потолке гудел.

Сюй Шэн застыл как в трансе.

Только когда Шао Чжань пошевелил пальцами, затем перевернул ладонь вверх и вложил ему в руку сжатую записку, Сюй Шэн очнулся.

Сюй Шэн сжал записку в кулаке, но ему уже было не до того, что там написал Шао Чжань. Он знал только, что частота его сердцебиения сейчас совпала с той, что была при множестве предыдущих случайностей.

Мэн Говэй дочитал второй абзац, оторвался от книги и поднял голову — как раз в тот момент, когда Шао Чжань закончил своё движение, и ничего не заметил.

В этот день на уроке китайского прошли только половину нового текста.

— На сегодня всё, — Мэн Говэй собрал материалы и, наклонившись, выключил презентацию. — Отдыхайте.

Слово, которое написал Шао Чжань, было «ты».

Сюй Шэн теперь действительно боялся учительской: — Почему я должен идти?

— Сейчас ты — Шао Чжань, — сказал Шао Чжань. — Тебе он ещё может поверить. Если я пойду и скажу — жди, что выгонят.

В этом был смысл. Что бы ни сказал Шао Чжань — даже самую нелепую чушь — учителя могли бы поверить.

Слепая любовь всех учителей школы к Шао Чжаню была безгранична.

Тем временем Мэн Говэй вытащил флешку и собирался уходить.

Задача была слишком сложной. Сюй Шэн ломал голову, но не мог придумать, как заставить Мэн Говэя согласиться, чтобы Сюй Шэн участвовал в турнире. Это же абсурд: — И что мне сказать?

— Что ты хочешь учиться, — Шао Чжань поднял его и закончил фразой, успокоившей Сюй Шэня. — Я пойду с тобой.

О заявке на олимпиаду всё равно рано или поздно нужно было говорить.

С Шао Чжанем рядом Сюй Шэн чувствовал себя гораздо спокойнее и даже по дороге в учительскую смог хладнокровно обдумать стратегию. Перед тем как толкнуть дверь, его осенило: — Как думаешь, сработает, если сказать, что Шао Чжань обнаружил скрытый олимпиадный талант в Сюй Шэне?

В учительской воцарилась тишина.

И тишина была необычной, будто по ту сторону стены был совсем другой мир.

Мэн Говэй остолбенел. Чай, который он только что налил, он поднёс ко рту, но забыл отпить: — …

Не только Мэн Говэй обалдел, но и Чжоу Юань, случайно услышавший, как «Шао Чжань» вошёл и с порога заявил: «Учитель Мэн, у меня есть идея насчёт турнира четырёх школ. Я хочу порекомендовать Сюй Шэня».

Чжоу Юань стоял на балконе, продолжая поливать цветы, вода лилась и лилась из лейки, словно в немой сцене: — …

Сюй Шэн получил ответ.

Это заявление, очевидно, было очень... пугающим.

Мэн Говэй сначала думал, зачем это Сюй Шэн и Шао Чжань вместе пришли к нему.

Но, услышав такое, он был потрясён сильнее, чем когда узнал результат Шао Чжаня на контрольной.

— Что ты сказал? — Мэн Говэй обжёг руку о чашку и наконец поставил её. — Кого ты хочешь порекомендовать?

Сюй Шэн: — Сюй Шэня.

Мэн Говэй: — Зачем... зачем ты хочешь рекомендовать... — слова «Сюй Шэня» застряли у него в горле.

Его самый гордый ученик пришёл к нему рекомендовать Сюй Шэня.

Сюй Шэня, который дважды — на вступительном тесте и на контрольной — занял последнее место.

Нет, не только дважды. Если отмотать время назад, то за весь первый курс он только раз покинул последнее место. Кроме как писать объяснительные, он, наверное, и ручки в руки не брал.

До того как прийти, Сюй Шэн думал, что не справится, но не ожидал, что границы возможного можно постоянно отодвигать.

— Учитель, — сказал Сюй Шэн невозмутимо. — Всё дело в том, что после того, как я некоторое время просидел с Сюй Шэнем за одной партой, я понял, что он не такой, каким я его себе представлял. Он храбрый, добрый…

Шао Чжань кашлянул рядом: — Ты отвлёкся.

— … Ах да.

Сюй Шэн прекратил излишние похвалы в свой адрес и вернул лесть в нужное русло: — На самом деле он очень умный. Мне кажется, у него есть талант к олимпиадам.

Шао Чжань вставил в нужный момент: — Я тоже осознал важность учёбы и хочу посвятить время и силы подготовке. Я надеюсь, учитель даст мне шанс проявить себя на турнире.

Сюй Шэн.

Обладает талантом к олимпиадам.

Это была самая невероятная фраза, которую Мэн Говэй слышал за всю свою многолетнюю педагогическую карьеру.

Стоящий рядом Чжоу Юань думал о том же: «Я учу Сюй Шэня целый семестр, но что-то не заметил в нём математического гения???»

Но это сказал Шао Чжань.

Все учителя признавали уровень и способности Шао Чжаня. Если он продолжит в том же духе на городских олимпиадах, ему и поступление без экзаменов обеспечено.

И когда такие слова исходили от