Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Внизу ученики, собрав вещи и забросив рюкзаки за спины, с шутками-прибаутками расходились по домам. Их голоса эхом поднимались по лестнице.

Может, ветер за дверью на крышу был слишком сильным?

Сюй Шэн постепенно перестал слышать эти звуки. В наступившей тишине он услышал слова Шао Чжаня:

— Тридцать секунд прошло.

Это был его собственный голос, но интонация была совершенно иной — холодной и чуть низкой.

Следующая фраза была:

— Будем обниматься?

Примечания к главе:

[1] 黑发晶 (hēi fà jīng) — разновидность кварца с включениями чёрного рутила. В народной традиции считается защитным амулетом. «Мастер» Ху продаёт такой кулон за 250 юаней.

[2] 红绳 (hóngshéng) — традиционный китайский оберег на запястье, символизирующий защиту и удачу.

Глава 58

Дверь на крышу была заперта не намертво — приложив усилие, её можно было приоткрыть, но не шире щели, потому что дальше держала длинная цепь.

Сквозь щель бесцеремонно прорывался ветер.

Сюй Шэн ещё не ответил, а Шао Чжань уже шагнул вперёд. Он протянул руку и накрыл ладонью затылок Сюй Шэня — только на этот раз движение было не таким лёгким. Словно сбросив оковы, он избавился от ярлыка «отличника», а в придачу к этому — ещё и находясь в теле Сюй Шэня, в футболке, развевающейся на ветру.

Внезапно, словно души поменялись местами, Сюй Шэну показалось, что перед ним стоит тот Шао Чжань из Наньпина — каким он был больше года назад.

Рука Шао Чжаня слегка сжалась — властно, не терпя возражений, и притянул его к себе.

Это объятие было непохоже на обычные.

Сюй Шэн, прижатый и обездвиженный, силой упал в его объятия.

Они стояли очень близко. Холодный, неповторимый запах Шао Чжаня, смешанный с ветром, накрыл его. Потом сила на затылке ослабла, рука Шао Чжаня скользнула вниз и остановилась на его шее.

— …

Горячая ладонь юноши, к тому же на невидимом месте — чувства обострились. Сюй Шэн моргнул, и всё его тело будто пронзило током.

Если бы сейчас кто-то прошёл мимо, он наверняка застыл бы в шоке от этого зрелища.

Это объятие могло длиться лишь миг.

А могло и целую вечность.

Сквозь тонкую ткань одежды можно было ясно ощутить, как поднимается температура тела друг друга, и услышать из грудной клетки — неконтролируемое, потаённое сердцебиение.

Ничего не изменилось. Грома не было. Но этот миг словно застыл, бесконечно растягиваясь в параллельной реальности.

Сюй Шэн понял, что они с Шао Чжанем сейчас очень похожи на тех, кто после уроков тайком прибегает на крышу делать что-то недозволенное.

Сюй Шэн выругался про себя: — Долго ещё обниматься?

Шао Чжань вопросом на вопрос: — Обратно поменялись?

Сюй Шэн взглянул на Шао Чжаня. На том всё ещё была чёрная футболка — очевидно, нет.

— … Нет.

Значит, не поменялись — и надо обниматься дальше?

Доверие Сюй Шэня к мастеру начало колебаться.

Неужели его обманули?

А мастер говорил, сколько обниматься? Сюй Шэн попытался вспомнить.

Кажется, не говорил.

После того как мастер перечислил условия для возвращения, на любой дальнейший вопрос он только покачивал головой и таинственно отвечал: «Тайны небес не подлежат разглашению. Я и так сказал слишком много. Помните: искренность творит чудеса[1]».

Четыре слова «искренность творит чудеса» были слишком расплывчаты. Что это вообще значит?

Сюй Шэн только сейчас осознал: мастер, похоже, каждое слово загонял их в ловушку.

В обычной жизни Сюй Шэн не был лишён здравого смысла. Но сейчас был особый период, нужны были особые решения. Если уж он был готов лезть на стену из-за контрольной, то что такого в том, чтобы потерять голову из-за турнира четырёх школ?

Сюй Шэн то ли пытаясь сбежать, то ли не зная, как справиться с этим почти удушающим чувством и бешеным пульсом, осторожно спросил: — Этот Ху Полубессмертный — мошенник?

Шао Чжань молчал.

Сюй Шэн чуть повернул голову и обнаружил, что Шао Чжань улыбается.

Он улыбался незаметно: кадык дёрнулся пару раз, потом он убрал руки и сказал: — Тебя легко обмануть.

Сюй Шэн: — …

— Что? — до Сюй Шэня наконец дошло. — Блин, ты издевался надо мной?

В «Обители полубессмертного» Сюй Шэн хоть и был на взводе, Шао Чжань оставался куда спокойнее.

Головы Сюй Шэну не хватало, но IQ Шао Чжаня был неподдельно высоким. Такую очевидную прореху он не мог не заметить, особенно когда после самопризнания Сюй Шэна мастер явно начал подстраиваться под его слова.

Но Шао Чжань не стал раскрывать правду. Он позволил Сюй Шэну дурить — от изоляционного костюма до гадальной лавки.

— А это не издевательство?

— Расчёт.

— …

Шао Чжань снова сказал: — Я же говорил: после урока разберёмся.

«Разберёмся» оказалось удобным предлогом, чтобы временно скрыть ещё не утихшее сердцебиение. Вернувшись в общежитие, Сюй Шэн лёг на кровать и открыл чат с Кан Каем. Их последняя переписка заканчивалась фразой «У тебя там что-то не так».

Он перечитал эти слова дважды, хотел что-то написать, но в итоге так ничего и не отправил, швырнул телефон в сторону и закрыл глаза.

Тем временем, в другом месте.

Через несколько шагов по коридору, в комнате напротив, Шао Чжань сидел перед стопкой свежих олимпиадных заданий и долго не мог приступить к решению.

Он держал ручку, перечитывал задачу два или три раза — но неожиданно для себя, человека с железной самодисциплиной, который всегда погружался в задачи с головой, не прочитал ни слова.

Он просто отложил ручку. Как раз в этот момент зазвонил телефон.

— У вас новое сообщение.

В чат-группе «Наньпин» за секунду набежало несколько десятков сообщений.

— Я сегодня мимо нашей школы проходил, школа-то перестроилась.

— Знаю, серьёзно взялись.

— И камеры поставили. Интересно, сейчас так же легко через забор перелезать, как раньше?

…

Вся эта компания — старые друзья. Когда до вступительных оставалось чуть больше ста дней, Шао Чжань начал усиленно грызть гранит науки, а после окончания все разошлись по разным школам.

Друзья в основном пошли в техникумы, на автослесарей.

Шао Чжань редко появлялся в чате. То ли из-за желания сбежать, то ли из-за других мыслей, да и учёба в Линцзяне действительно отнимала много времени.

Но теперь смотреть на эти чаты было совсем другое чувство. Возможно, потому что хранимые секреты, его прошлое... было кому-то легко успокоить.

К тому же сейчас Шао Чжань действительно хотел с кем-нибудь нормально поговорить.