Это мы не проходили - Мугуа Хуан

— Вы должны носить их на груди — ближе всего к сердцу. Они свяжут расстояние между вашими душами. Но кроме этого, чтобы полностью решить проблему, нужно соблюсти ещё одно условие.

У Ху Полубессмертного и выдумка была не без оснований — при обмене душами как же без ритуального прикосновения?

Ху Полубессмертный снова погладил бороду: — Завтра, когда солнце начнёт садиться, смотрите друг другу в глаза тридцать секунд и обнимитесь.

— …

Камень выглядел довольно круто.

Острые чёрные нити, словно линии, проведённые самой густой тушью в рисунке, толстые и тонкие, были напрямую заключены в кристалл, придавая ему дизайнерский вид.

Но стоило вспомнить условие мастера…

Сюй Шэн, глядя на лежащий в ладони чёрный волосатик, ушёл в мысли.

Правда... нужно обниматься?

На следующий день.

Сюй Шэн и Шао Чжань друг за другом вошли в класс. Хоу Цзюнь был дежурным и, как обычно, поприветствовал их. Первым он увидел Шао Чжаня: — С добрым утром, брат Чжань! А куда вы вчера с братом Шэном подевались?.. Брат Чжань, что это у тебя на шее?

Образ бога учёбы в будние дни был слишком укоренившимся: безупречная школьная форма, ни одной лишней детали.

Даже телефон он редко доставал.

От этого вопроса Хоу Цзюня Сюй Шэн опустил голову и обнаружил, что красный шнурок[2] выскользнул из воротника формы. Он носил форму совсем не так, как настоящий Шао Чжань: всегда как удобно, и сейчас именно из-за слишком распахнутого ворота шнурок и вылез: — Ничего.

Сюй Шэн засунул шнурок обратно. Кожа Шао Чжаня была белой, даже отдавала холодом, и этот красный цвет создавал разительный контраст.

Хоу Цзюнь протянул «о» и продолжил писать сегодняшнее расписание в правом нижнем углу доски.

Мел скользнул по доске. Хоу Цзюнь написал «после обеда» под чертой и, подняв голову, увидел на шее школьного хулигана такой же красный шнурок…

Обычно на шее у Сюй Шэна был чёрный шнурок, к тому же его футболки тоже были в основном чёрными, так что он был незаметен.

Но красный — это была совсем другая история.

Дело было не в том, что Хоу Цзюнь фантазировал — факт был неоспорим.

Хоу Цзюнь почувствовал, что знает слишком много: — С добрым утром, брат Шэн. И эта штука у тебя на шее, очень знакомая.

Шао Чжань всё ещё не привык, чтобы при входе его кто-то так радушно приветствовал. Он не проигнорировал это, как обычно, а ответил: — Доброе.

В этот день на уроках не случилось ничего неожиданного.

Учителя, вероятно, зная, что Шао Чжань готовится к турниру, не решались его отвлекать: количество вызовов к доске и в учительскую резко сократилось, и Сюй Шэн вздохнул с облегчением.

Шао Чжаню повезло меньше: в среднем за каждый урок в него прилетало по пять-шесть кусочков мела. Чжоу Юань целился особенно метко: — Сюй Шэн, стоять идёшь на урок!

Чжоу Юань добавил: — Ладно, Сюй Шэн, выйди и постой снаружи. Ты в классе загораживаешь одноклассникам обзор.

Шао Чжань не совсем понимал ход мыслей Чжоу Юаня: — Учитель, я на последней парте.

Весь класс грохнул смехом.

Но в ответ прилетел ещё один кусок мела. Чжоу Юань гневно заорал: — Я знаю! Зачем ты болтаешь лишнего? Я просто ищу предлог, чтобы выгнать тебя вон! Ты меня раздражаешь своим видом — выметайся!

Громче всех смеялся его сосед по парте. Сюй Шэн уткнулся лицом в парту, и его плечи тряслись от беззвучного хохота.

Шао Чжаня подняли из-за того, что пять минут назад Сюй Шэн напомнил ему зайти в игру отметить ежедневку: — Совести у тебя нет.

Сюй Шэн сквозь смех ответил: — Нет.

Прежде чем выйти с телефоном, Шао Чжань, воспользовавшись тем, что никто не смотрит, угрожающе нажал Сюй Шэну на затылок — правда, без особой силы.

— После урока разберёмся.

Сюй Шэна обычно учителя задирали, но видеть, как бог учёбы страдает, было редким удовольствием.

Шао Чжаню оставалось только выйти и стоять в коридоре.

Урок математики у Чжоу Юаня был последним, и из-за скорого конца занятий атмосфера была довольно расслабленной.

Чжоу Юань взял новый кусок мела, отломил кусочек: — Всё, хватит ржать. Кто ещё засмеётся — пойдёт составлять компанию Сюй Шэну.

Чжоу Юань быстро задал домашнее задание, дал всем несколько минут переписать. Сюй Шэнь взглянул в окно. Его взгляд скользнул по наказанной версии самого себя в холодном стиле и остановился на садящемся солнце за спиной Шао Чжаня. Потом он засунул одну руку в парту и одним пальцем набрал сообщение.

— Солнце скоро сядет.

Сюй Шэн продолжил печатать с перерывами:

— Где встретимся?

— На лестнице могут быть люди. Вернёмся в общежитие или на крышу?

Холодная версия «Сюй Шэна» за окном пошевелилась и опустила голову.

Красный шнурок, данный мастером, он носил целый день, и, честно говоря, никаких особых ощущений не было.

Сюй Шэн прикоснулся к верёвочке, гадая, сработает ли она.

Единственный эффект, который пока что наблюдался — Хоу Цзюнь и остальные начали смотреть на них как-то подозрительно.

Сюй Шэн, давно не заходивший на форум, и не знал, что на главной странице форума Линцзянской Шестой в постоянно растущей теме появились новые материалы. После совместных военных сборов на базе «Лючжоу» на форум Линцзянской Шестой хлынул поток учеников из других школ, и трафик взлетел до небес.

Прозвенел звонок.

— Староста, зайдите ко мне в кабинет, — сказал Чжоу Юань. — Остальные, как перепишете — свободны.

Крыша учебного корпуса Линцзяна была знаменитым местом для обзора: оттуда открывался вид на реку, соединявшуюся с бескрайним небом.

Но Сюй Шэн и Шао Чжань выбрали неудачное время. Чтобы предотвратить несчастные случаи, дверь на крышу была заперта.

Сюй Шэн подёргал замок двери на крышу и понял, что его действительно не открыть.

— Тогда здесь, — сказал Шао Чжань. — Времени менять место уже нет.

Верно.

К счастью, на лестнице, ведущей на крышу, никого не было.

В конце уроков поток людей устремился к выходу из школы, и редко кто поднимался выше.

— Тогда здесь. Мастер сказал сперва…

Сюй Шэн убрал руку и только тогда заметил, как тесно на площадке между дверью на крышу и лестницей — места хватало лишь на двоих. Спиной он упирался в ржавую металлическую дверь, и, обернувшись, неожиданно столкнулся взглядом с Шао Чжанем.

Он был слишком близко.

Так близко, что Сюй Шэн запнулся на полуслове и забыл, что хотел сказать.

Какой