Плохое влияние - Хлоя Уоллес

молнию на моём свадебном платье, наблюдая, как оно падает на пол, открывая моё

нижнее бельё, которое белое, кружевное, с подвязкой.

Эрос осматривается, проверяя, есть ли кто-то, кто может нас увидеть, ведь это наша

свадьба, и сейчас нас должны искать гости.

— Ты что, с ума сошла? — спрашивает он, пока я снимаю каблуки.

И это доказательство того, что я не сошла с ума, потому что только сумасшедшая могла

бы намочить такие дорогие и прекрасные туфли.

— Что, Дуглас? — шепчу я, подходя к краю пирса. — Тебе что, страшно прыгнуть в воду?

— спрашиваю, прежде чем прыгнуть.

Чувствую, как холодная вода проникает в моё тело и полностью меня намокает.

Затем я выныриваю, делая вдох и улыбаясь, проверяя, что кольцо всё ещё на моём

пальце. И да, оно на месте.

Эрос смотрит на меня сверху, с пирса, почти как в первый раз, когда мы делали это. С тем

же игривым и желающим взглядом, расстёгивая пуговицы своей белой рубашки одну за

другой.

Я встаю, удаляясь всё дальше от пирса, наблюдая за чёрным озером вокруг и за

звёздами, которые украшают небо.

Но как только он снимает рубашку, невозможно смотреть куда-либо, кроме как на него. Он

стал гораздо сильнее, чем четыре года назад. Его пресс сильно прорисован, создавая

линию, которая исчезает на краю его штанов. Тени от немногих огней на пирсе делают его

челюсть чётко очерченной, а его мускулистые руки напрягаются, когда он расстёгивает

пуговицу на штанах, а затем снимает их. Это вызывает у меня перехват дыхания.

— Моя жена там почти голая, ты серьёзно думаешь, что я не прыгну? — спрашивает он с

озорным выражением, подходя к краю пирса и прыгая, окатывая меня водой.

Затем он всплывает, встаёт на ноги и отряхивает голову, заставляя воду из его волос

снова на меня брызнуть. Тысячи маленьких капелек скатываются по его торсу, и он

медленно подходит ко мне, заставляя меня всё больше нервничать.

Когда он подходит, его руки опускаются мне на талию, а я нежно глажу татуировку с

короной принцессы, которая у него на груди, прямо на левой стороне, над сердцем, прежде чем снова соединить наши губы.

И в тот момент небо наполняется тысячами цветов, которые взрываются и

распространяются по небу, освещая всё.

Фейерверки.

Держась за плечи Эроса, я смотрю на небо с блеском в глазах. И когда я поворачиваюсь, Эрос не смотрит на это зрелище, а смотрит на меня.

Я улыбаюсь, не в силах сдержаться, прежде чем снова соединить наши губы. Они

двигаются в унисон, как всегда, идеально совпадая.

Постепенно наше белье становятся лишними, и, под светом луны и фейерверков, Эрос и

я становимся одним целым, но мы ведь уже ими и являемся.

Мы всегда ими были.

ЭРОС

Когда мы выходим из озера, Риз и я полностью промокли.

И не только в буквальном смысле.

Я поднимаю свой смокинг с земли, понимая, что не мог выбрать более нелепую одежду

для дня своей свадьбы. Не смогу смотреть на фотографии без чувства, что я просто

идиот.

— Боже, вы, наверное, не сделали то, о чём я думаю? — спрашивает голос Диего с

другого конца пирса.

Затем он начинает смеяться.

— Замолчи, дебил, — говорю, вытирая торс смокингом.

— Эрос! — упрекает меня Риз. — Этот костюм стоит кучу денег.

Я подхожу к ней и надеваю пиджак ей на плечи, чтобы вытереть её тоже. Не хочу, чтобы

она простудилась.

— Ну, значит, придётся хорошо его использовать.

— Разве женится на мне в этом костюме — не самое хорошее применение? — упрекает

она меня. Она хмурится и немного морщится носом.

На ней белое кружевное нижнее бельё и мокрые волосы, и честно говоря, в этот момент

мне больше всего хочется снова попасть в озеро. И не для того, чтобы искупаться.

Я приближаюсь к её лицу и сливаю свои губы с её, не в силах остановиться.

Нас прерывает покашливание.

— Извините, что прерываю, но пока вы развлекались, все вас искали. Нужно идти.

— Ты настоящий зануда, знал об этом? — говорю, подходя к Диего, чтобы толкнуть его

обеими руками, мстя за то, что он нас прервал.

Он кладет руку мне на плечи, начиная идти.

— Теперь ты мужчина, легенда, — шепчет он. — Ты женился. Повзрослеешь ли наконец?

— спрашивает, глядя в небо, с какой-то надеждой.

— Это говоришь ты? Тот, кто только что смеялся, потому что мы трахались в озере?

— Эй! — жалуется Риз сзади нас. Она обнимает себя руками и держит в руках свадебное

платье.

— Извини, принцесса, это было очевидно, — молчу, пожимая плечами.

Как только мы заходим в хижину, высыхаем и меняем одежду, мы возвращаемся к гостям.

Уже поздно, и большинство уже уходит. Мы, наоборот, остаемся здесь, потому что

находимся ближе к аэропорту, а завтра начинается наше медовое путешествие.

Риз и я в доме, потерянном в джунглях Пунта-Каны, с видом на море? Это скорее

настоящий рай. Жаль, что нужно лететь на этом дурацком самолете. Я ненавижу эти

чертовы самолеты.

Потому что да, может, годы идут, но мой страх перед самолетами так верен мне, что, к

сожалению, не исчезает. Но ладно, пока Риз рядом, все будет хорошо.

Я смотрю на нее с другого конца зала. Она обнимает Лили, у которой довольно заметно

вырос живот. И когда я говорю «довольно», я имею в виду реально сильно. Она просто

огромная. Диего настоящий красавчик.

Вздыхаю, наблюдая за сценой.

Я знаю, что Риз моложе меня, но мне бы очень хотелось увидеть её такой.

Ожидающей нашего ребёнка. Я не скажу ей об этом, потому что не хочу её давить, но

после того, как узнал историю наших родителей и всё, что они сделали для нас, я знаю, что стану хорошим отцом. Или, по крайней мере, постараюсь. Хотя, не могу сказать, что я

— лучший пример для подражания, но я могу стать лучше.

И, наконец, я чувствую себя хорошо в своей коже. Потому что всегда думал, что не

подхожу этому миру. Слова того полицейского, который сказал мне в тот раз в участке, всё

ещё преследовали меня, когда я думал о своём будущем. Я хотел быть с Риз, но я вырос

в чертовой нищете. Не имел ничего из того, что было у неё. И когда я узнал, что на самом

деле я должен был принадлежать к её миру, всё стало на свои места. Я понял, что она —

моё место. И больше не