Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

Надя закашлялась. Мы с неохотой оторвались друг от друга, а Даниэль вытащил ладонь из-под моего свитера. И когда только успел? Кажется, мы немного увлеклись.

– Что?

– Ребята, я уйду, потом займетесь сексом, ладно?

А то мне даже как-то неловко.

Мы смутились. Потом почти хором извинились – и Даниэль отправился – таки в спальню. А я посмотрела на подругу.

– Ну что, пойдем погреем пиццу и посплетничаем? Чем мы и занимались следующие четыре часа. Уничтожили пиццу. Нашли в шкафу бутылку вина – и приговорили ее под задушевную беседу.

– …

– Ну что, колись подруга! Почему ты вдруг – кудряшка?

– Это Мечислав так меня прозвал. А я тогда не могла спорить, потому что с ног валилась от усталости. Кстати – мне кажется, он использует прозвища, чтобы не запоминать имя очередной пассии. Рыбка, зайка, киска…

– И тебе это нравится?

– У меня просто сил не хватает с ним спорить. Или находится более важная причина поругаться.

– А как Даниэль к этому относится?

– По-моему, он ревнует.

– А есть с чего?

– Есть. Что теперь поделать, если Мечислав может соблазнить целое движение амазонок одной клыкастой улыбкой?

– А он тебе только улыбался?

– Не только, – вздохнула я.

– А что тогда?

– Еще и заигрывает.

Я уже успела рассказать Наде все, что произошло со мной за эти четыре дня. В подробностях. И теперь подруга сопоставляла факты. Я ей не мешала. У меня своих дел хватало. Хотя бы налить себе еще вина и откупорить эту идиотскую банку с оливками!

– Юля, все это очень странно.

– Почему?

– Смотри. Кто-то вас выдал. Если за вами не следили, то откуда и те и эти взяли ваш адрес? И потом, Даниэль – мужчина или уже где?! Мне не нравится его поведение!

– Почему?!

– Или он тебя не любит, или не считает нужным ревновать к Мечиславу.

– Ничего не понимаю.

– А ты попробуй подумать для разнообразия! Мечислав предлагает тебе такую связь, которая вяжет попрочнее стального троса, так?

– Так.

– А что Даниэль?! Он даже не пытается бить тарелки! В конце концов, ты могла бы стать его… как там бишь его?

– Фамилиаром.

– О! Точно! Фамильярностью! Так нет же! Он все тебе рассказывает, а потом уходит и оставляет поле действий Мечиславу. Не слишком ли это мило?

– Достаточно интересно, – признала я. – Но мало ли что? Первая Печать – это вовсе не обет любви и верности.

– Кто бы спорил. Но очень близко к этому! Разорватьто ее нельзя?!

– Нельзя. Только если смертью одного из участников. И то никакой гарантии, что второй это переживет.

– Очень интересно. Тогда смотрим дальше. Мечислав делает тебя своим фамилиаром, а что делает наш Ромео? Становится в интересную позу?! А потом поворачивает все так, что ты еще и виноватой оказываешься! Не слишком ли интересно?

– Надюша, а к чему ты ведешь?

– Не знаю. Но говорю как медик – дерьмом пахнет!

– И что я могу сделать?

– Ничего. Просто не доверяй никому из них. Вот и все.

– Но я люблю Даниэля.

Что самое печальное – это было правдой. Я так и не поняла, в какой момент сероглазый вампир вошел в мое сердце, но выдрать его оттуда я бы уже никогда не смогла.

– Ну и люби себе на здоровье. Во всех позах. Но не доверяй до конца, – глубокомысленно посоветовала Надя, наблюдая, как я выдираю крышку из банки с оливками. – И вообще, два дня – и все будет ясно. А пока – дыши ровнее.

– Буду. Налей пока еще вина.

– Сейчас. А вампиры пьют?

– Только кровь.

– М-да, и тут все не как у людей! Ну и фиг с ними! Будем соображать на двоих, в чисто бабском коллективе!

– Надька, я тебя обожаю!

– На помойку провожаю?!

– Да хоть куда! С тобой в компании можно и на кладбище! Ты и там себе развлекуху найдешь!

– По кладбищам со своим клыкастым шляйся. Дорогая, посмотри направо! Это могилка моей близкой подруги, которая скончалась от старости двести лет назад.

Такая стерва была! А это могила моего врага, которого я закопал собственноручно всего семьдесят лет назад. Хороший человек был… вкусный…

Я захохотала. Пусть все кругом горит огнем, а мы всегда смеемся.

– Надька, ты неисправима!

– Зато ты стала на человека похожа. А то тебя эти клыкастики до истерики уже довели. Знаешь, допиваем бутылку – и я пойду за второй. А ты подремлешь, пока я не вернусь, хорошо?

– Хорошо.

Подруга исчезла за дверью. Я прошла в гостиную и уселась на диван. Вампиры мирно дрыхли в спальне. Как же все сложно! И как мне хочется просто залезть под одеяло – и чтобы никто не тревожил, никто не трогал, никто… ничего… никогда…

Ничего не хотелось. Ни думать, ни говорить, ни видеть. Просто лежать на диване и чувствовать тепло и уют, безопасность. Этого моя жизнь лишилась несколько дней назад – и мне страшно недоставало покоя. А ведь еще неделю назад я готова была ругаться, что в жизни ничего не происходит и даже хотела устроить вечеринку, чтобы как-то ее разнообразить. М-да, разнообразие прет. Под ручку с безобразием.

Вот уж воистину, бойтесь своих желаний, детки, и хорошо бойтесь, ибо они сбываются. И от этого бывает ну очень грустно. Я медленно вспоминала события последнего дня. То есть этой ночи. При мысли о Даниэле щеки непроизвольно потеплели. Кровь прилила к коже. Но стыдно мне не было. Наоборот. Если Даниэль захочет – это все будет продолжаться. Пока мы не решим расстаться. Или правильно сказать – он не решит оставить меня? Рано или поздно это случится. Даже если «поздно» – это годы. Придет новая муза – и Даниэль бросится в погоню за другой женщиной, забыв обо мне. Но пока мы вместе, я буду принимать каждую минуту с благодарностью судьбе. Так-то, господа хорошие!

О! Кстати о вампирах! За окном еще светло. Сколько остается до заката? Часов пять? Или больше? Не знаю.

Но вампиры спят и не должны проснуться даже от пожара. Ни Даниэль, ни Мечислав.

При воспоминании о Мечиславе щекам стало еще жарче. Гораздо жарче. И всему телу – тоже. Я непроизвольно нашла на шее след от укуса. Фамилиар. Первая Печать. Я вообще-то понимала, на что подписывалась? К сожалению, нет. А меня кто-то спрашивал? Да никто! Мне просто разложили все по полочкам. Можно так. А можно – этак. И, готова поспорить, не сказали и половину из того, что я должна была знать. С другой стороны – чего я вообще-то жду от вампиров? Дружбы,