Дикорожденный - Перри Торани

ему, а сам он поделился своей едой с Лаки. И даже сейчас не было никаких сомнений, что Айрик знал, что Торрен разглядывает ее, потому что он то и дело бросал на него испепеляющие взгляды, но в каком-то… братском ключе.

Он улыбнулся ей.

У Норы перехватило дыхание. Он мгновенно уловил эту перемену, и его брови сошлись на переносице от беспокойства. Затем, словно вспомнив, что у него есть клыки, он сомкнул губы. Остальная часть его выражения быстро сникла, и он стал похож на грустного медвежонка.

Отлично, Нора. Ты только что расстроила милого инопланетянина.

Торрен наверняка был хорошим, даже если она чувствовала себя крестьянкой под пристальным взором бога: одним глазом он заглядывал в ее безрадостное будущее, а другим рылся в ее жалком прошлом. А еще он был таким большим — выше и шире Айрика в плечах. Глядя на его идеальную кожу, она задалась вопросом, бывал ли он когда-нибудь в бою.

И хотя его глаза пугали ее, она заставила себя улыбнуться в ответ.

Ответом ей стала еще одна улыбка, шире прежней. От восторга он повернулся и похлопал Айрика по груди.

— Брат, — сказал он ей.

Айрик оттолкнул его руку.

— Нет, — сказал он Норе. — Он не понимает, что говорит. У нас разные прародители.

— Не обязательно иметь общих родителей, чтобы быть братьями, — сказала она, изо всех сил стараясь не расплакаться. Ранее он упоминал, что их свели вместе еще в детстве. Наблюдая за их быстрым скатыванием в агрессию накануне вечером, теперь она была уверена: этих двоих бросили в горнило войны, и она же вылепила из них мужчин.

— Брат, — настаивал Торрен, размахивая рукой перед лицом Айрика, словно понимал, что тот это отрицает.

За один только этот простой факт — за то, что он, казалось, хотел заявить свои права на место в жизни Айрика и дать это понять всем, Торрен ей нравился.

Айрик простонал, поглаживая Лаки по боку и свирепо глядя на Торрена.

— Мне кажется, его разум больше не работать как надо.

Сдавшись, Торрен закрыл стеклянную крышку, а затем постучал по чему-то сбоку капсулы. С шипением в камеру пустили белый газ, и глаза Лаки закрылись.

Нора склонилась над стеклом, ненавидя себя за то, что ей снова хочется плакать.

— Может, дадим ему одеяльце? Кажется, там холодно.

— Там не холодно, — заверил ее Айрик, направляясь к двери. — Там тепло. Ложе будет питать его, пока он исцеляется. Когда он проснутся, его лапа будет здорова.

Мужчины вернулись в командный отсек. Повернув от дверей, прежде чем пойти за ними, Нора подошла к Лаки. Ей хотелось что-то сказать, но всё казалось неправильным. Поэтому вместо этого она напомнила ему, что он хороший мальчик, и понадеялась, что какая-то часть его сознания это услышала.

Когда она вышла, кряхтение за спиной заставило ее резко обернуться. В конце коридора, в противоположной стороне от той, куда ушли мужчины, стоял Ксалликс; опустив голову, он смотрел на что-то в своей руке.

Нора попятилась, радуясь, что мягкие подошвы ботинок Айрика почти не издают звука на полу. Айрик говорил ей, что Ксалликс работает под кораблем, поэтому она удивилась, увидев его на борту.

Хоть он ее еще не увидел, его голова повернулась, заставив Нору замереть на месте. Тонкий язык — словно змеиный — метнулся в воздухе, а прорези на его лице раздулись. В его руке блестящий черный стеклянный прямоугольник мерцал красным и синим, но он не обращал на него внимания, дыша всё глубже.

Он почуял ее запах.

Холодный шок пронзил ее, когда он резко вскинул голову и обнаружил ее, стоящую там — такую же беспомощную, как перепуганный кролик на дороге за миг до гибели. Его глаза, в два раза больше ее собственных, представляли собой кружащиеся черно-белые омуты, пока он оглядывал ее с ног до головы.

Она схватилась за воротник своего комбинезона, прикрывая следы от укусов Айрика.

Он рассмеялся, а затем поднял когтистую руку. Он очертил круг на левой стороне своей груди, затем указал на нее, словно говоря, что он видел следы и прятать их нет смысла.

— Нора, — услышала она зов Айрика.

Какая-то часть нее хотела промолчать. Позволить Айрику прийти и найти ее, а затем и Ксалликса. Чтобы Айрик мог закончить начатое. Мужчины вроде Ксалликса были одинаковыми везде, и, казалось, их можно было встретить по всей вселенной. Из тех, кто считал, что им по праву принадлежит женское тело только потому, что другому мужчине было дозволено к нему прикоснуться.

Но затем она вспомнила, как Торрен едва не рухнул на колени от одного лишь легкого касания к клеймам на своем боку. Преподать Ксалликсу урок, который он, скорее всего, всё равно забудет — ведь он просто залезет в исцеляющую капсулу и будет в полном порядке через несколько часов, — не стоило того вреда, который мог быть причинен Айрику.

Если ей суждено было выжить в мире, в который они направлялись, ей придется научиться постоять за себя. В ее памяти вспыхнуло изображение шести видов с городской площади. Люди были вторыми с конца по размеру.

Они все люди — просто разные их версии. Они могут быть милыми. Я могла бы даже подружиться с ними, как с Торреном. Просто не с Ксалликсом.

Нора одарила Ксалликса самым суровым взглядом, на который только была способна, но его внимание уже снова переключилось на устройство в его руке.

Не желая создавать проблем и услышав шаги Айрика, раздающиеся по коридору, Нора растеряла всю свою вспышку храбрости; она развернулась и поспешила обратно в командный отсек.

***

Время тянулось медленно. Единственным признаком того, что оно вообще шло, была шкала прогресса над камерой Лаки. По крайней мере, она могла находиться хоть немного рядом с Айриком, слушая, как он говорит, хотя и не понимала слов. К счастью, Ксалликса она больше не видела. Она топталась на краю командного отсека, на почтительном расстоянии, сжимая в руках инструкцию Айрика к микроволновке, которую он дал ей, чтобы занять ее, пока они с Торреном возились над экранами.

Еще примерно через час, пока она разглядывала мигающий огонек сенсора, Айрик подошел к ней и незаметно сунул ей в руку маленький белый батончик.

— Немного похоже на шоколад, — объяснил он, покосившись на сенсор наблюдения, прежде чем снова повернуться к ней. — Не такой сладкий, но неплохой. В моем мире есть вещи получше. Когда мы вернутся, я дать тебе всё. Но… мы должны остаться здесь еще ненадолго, до конца дня, когда Ксалликс исчезнет эту планету.

Нора нахмурилась.