Альфа волк - Кэролайн Пекхам

переднюю часть библиотеки. Быстро, — огрызнулся он, и мое сердце бешено заколотилось, когда я кивнул, и мы прошли мимо него по проходу. Не удержавшись, я оглянулся и увидел, что этот любопытный ублюдок проверяет, чем мы занимались. Я переглянулся с Итаном, когда мы обогнули угол, чтобы присоединиться к остальным возле входных дверей.

Син нахмурился, увидев мое выражение лица, когда мы подошли, и шагнул рядом со мной, наклонившись и дыша мне в ухо, чтобы его слова не были услышаны Кейном.

— Где она?

— В туннеле, — пробормотал я, и его глаза расширились, когда он отступил назад, в них появился испуганный блеск.

Все остальные, похоже, подхватили эту мысль, и по группе пробежала волна беспокойства, пока мы ждали, когда лезвие судьбы обрушится на наши головы. Кейн снова появился перед нами, переминаясь с ноги на ногу и хмуря брови.

— Где Двенадцать и Двадцать Четыре? — угрожающе прорычал он.

— Они работали с нами в дальнем углу, — тут же ответил Сонни, указывая на противоположный конец библиотеки, где находилась дыра.

— Нет, гончая была со мной. Хотя, возможно, это было за некоторое время до того, как она присоединилась к вам. А может, и после… — Пудинг указал на другой угол комнаты, удаленный от туннеля, и Кейн нахмурился еще сильнее.

— Планжер складывал книги туда, — сказал Клод и кивнул.

— Двенадцать! Двадцать четыре! — прорычал Кейн. — Идите сюда, живо! У вас есть пять секунд. Пять… четыре… три…

— Там очень плохо слышно, голоса не доносятся, — оборвал его Син, и все кивнули в знак согласия.

— Совсем не доносятся, — сказал Густард.

— Возможно, на эту часть библиотеки наложено заглушающее заклинание, — задумчиво произнес Пудинг.

— Ничего подобного, — прошипел Кейн, глядя на всех нас, а потом бросился прочь, в дальний угол.

Я бежал, не успевая остановиться, и Итан был рядом со мной, пока мы мчались туда, где были раньше. Син начал петь «Sex Bomb» Тома Джонса во всю мощь своих легких, перекрывая шум наших шагов, пока мы мчались к книжному шкафу.

Я кивнул Итану: я взялся за один конец, он — за другой, и мы размашисто оттолкнули шкаф на полфута. Розали и очень голый Планжер вывалились из него, и мы быстро задвинули его на место. Пение Сина стало еще громче, и остальные стали подбадривать его, прося заткнуться, так что их голоса заполнили всю библиотеку.

Планжер подхватил кисточку с краской и размазал ее по своей обнаженной плоти, бросив комбинезон, сложенный у книжного шкафа, и мы все бросились обратно к входным дверям. Я взял руку Розы в свою и крепко сжал, а она сжала мою в ответ, прежде чем я снова отпустил ее. Мы обогнули угол и остановились как раз в тот момент, когда перед нами снова появился Кейн, и его брови опустились еще ниже, когда он заметил Розу и Планжера, стоящих позади меня и Итана.

— Заткнись, блядь, Восемьдесят Восемь! — рявкнул Кейн на Сина, и тот затих, злобно оскалившись.

Кейн пробился сквозь группу, окинул взглядом Розу, а затем переключился на волосатую голую фигуру Планжера.

— Какого хрена ты голый? — потребовал он.

— Так я выражаю свой внутренний кре-а-ти-ви-тай65, — невинно ответил он. — Мне нужно быть свободным от одежды, когда я рисую, это мой путь, сэр.

Кейн скорчил гримасу, затем обернулся к Розе, в то время как страх колотился в моих конечностях. Если он поймет, что что-то происходит, нам пиздец.

— Чем ты занималась? Мне сказали, что ты была вон там, — прорычал он, указывая на ту часть библиотеки, которую он только что обыскал.

Роза захлопала ресницами.

— Я пошла посмотреть, как дела у Планжера. Он тормозит нашу работу, пытаясь использовать свой член в качестве кисточки.

Планжер пожал плечами, как будто в этом не было ничего необычного.

— Это путь моего кре-а-ти-ви-тай.

— Это креатив-ность, — раздраженно прорычал Кейн, глядя между ними, а затем повернулся лицом к остальным. — У вас было достаточно времени, чтобы закончить эту работу. Почему так долго?

Роза поспешила вперед и поймала его за руку, бросив на него серьезный взгляд.

— Можно с тобой поговорить? Нам с Роари нужно кое-что тебе сказать. — Она взглянула на меня, и я слегка нахмурился, но быстро опустил глаза, когда Кейн посмотрел в мою сторону, и я кивнул, повторяя ее выражение лица.

На челюсти Кейна заиграли желваки, пока он размышлял над этим, а потом он наконец кивнул, и я почувствовал облегчение, хотя понятия не имел, что она задумала. Роза направилась к стеллажам, а я с Кейном на буксире последовал за ней, пока мы не оказались вне пределов слышимости остальных.

— Что такое, Ро… Двенадцать? — поправил он себя в последний момент, и я приподнял бровь. Он бросил на меня взгляд, который говорил о том, что он вырвет мне язык, если я упомяну об этом.

— Это Планжер, — прошептала она, нахмурившись вместе со мной. — Он не торопится с работой, у него свои странные… методы, которые большинству людей здесь не по душе. Поэтому мы с Роари договорились присматривать за ним, а также за некоторыми другими. Мы не позволяем ему работать самостоятельно, и когда ты пришел, я была занята тем, что спорила с ним о том, что он работает голым, поэтому не сразу тебя услышала. — Она невинно пожала плечами, и я понял, что технически все, что она сказала, было правдой.

Я кивнул, чтобы поддержать ее рассказ:

— В основном мы по очереди следим за тем, чтобы он хотя бы использовал инструменты, а не свой член для покраски стен.

Кейн слегка сморщил нос и наконец кивнул.

— Ну, если он не подходит для этой работы…

— Он удивительно хорош, когда его держат в узде, — быстро сказала Роза, одарив его косой улыбкой. — Думаю, мы закончим работу к концу недели, если он будет стараться.

Мой пульс бился в ушах, когда я кивнул в знак согласия. К концу этой недели мы закончим работу. И, надеюсь, будем лежать где-нибудь на пляже с самодовольными ухмылками на лицах, пока весь мир будет рассказывать о заключенных, которым удалось совершить невозможное. Я был очень рад снова прославиться. Что подумает отец, если мне это удастся?

— Хорошо, но если это продлится дольше недели, то вам крышка. Я распоряжусь, чтобы вас перевели на другую работу и привели сюда новую команду, — твердо сказал Кейн, и мы кивнули.

Он ушел к остальным, и я услышал, как он кричит на Планжера по поводу одежды, а Роза бросилась ко мне и крепко обняла. Ее сладкий аромат благоухал лучше, чем свобода, и я прижал